Цитаты из книги Повести

Разумеется, чтобы выжить, надобно было победить, но победить можно было, лишь выжив, — в такое чёртово колесо ввергла людей война.

— Садись, Пивоварчик, отдохнём. Тебя как звать?
— Пётр.
— Петька значит. А меня Игорь.

— Нет, старшина. Поведёте остальных. Со мной пойдёт... Пивоваров.
— Так, Пивоваров?
— Ну.
— Ну и лады.

— Так, Пивоварчик, за мной!
— Я?

— А почему вы думаете, что Дюбин хуже вас?
— А вот я здесь, а его нема.
Действительно, логика рассуждений была почти убийственной, возразить ему было трудно.

— Ну как, Пивоварчик, вздремнул?
— Да так, кимарнул немного.
— Что ж ты сдал было, а?
— Притомился, товарищ лейтенант.
— А я-то думал, ты крепачок. А ты во какой...
— Подбился я.

И пусть простят его Родина, люди - не его вина, что не выпало ему лучшей доли и не обошло его то самое страшное на войне, после которого ничего уже не бывает.

Далее начинался особый счёт его командирской чести, почти личный его поединок с немецкой уловкой, и бойцы к этому поединку не имели отношения.

Как быто не было, светлая тебе память, боец Шелудяк, посланый на верную гибель, хотя в тот момент с какой-то подспудной завистью лейтинант думал, что - в жизнь...

Как и тысячи лет назад, человека снедает в первую очередь забота о самом себе, и самый благородный порыв к добру и справедливости порой кажется со стороны по меньшей мере чудачеством, если не совершенно дремучей глупостью.

Гітлер іх вызваліў ад сумлення, ад людскасці і нават звычайнай чалавечай маралі, іх звярыная сіла ад таго, вядома, пабольшала.

Жить через погибель врага - другого выхода на войне, видимо, не было.

Но для этого надо было дожить до рассвета.

Наверное, каждого следовало принимать таким, каким его сформировала жизнь, используя для дела те его человеческие качества, которые только и можно использовать.

Комбат уже знал из жизни и своего командирского опыта, что люди есть люди и требовать от кого-либо не по его силам по меньшей мере нелепо.

Впрочем, его можно было и понять: не каждый на войне, попав в такие жестокие ее жернова и выйдя из них живым, смог бы сохранить в себе душевную силу и не надломиться.

Да, влипнуть в беду на войне было делом нехитрым, даже весьма примитивным.

Наверно, нет ничего хуже на войне, чем случайная смерть вдали от своих, без свидетелей. В данном случае скверной казалась не сама смерть, а то, как к ней отнесутся люди. Наверняка найдутся такие, что скажут: перебежал к немцам, как это случилось осенью после исчезновения их командира полка Буланова и его начальника штаба Алексюка.