Цитаты из книги Подводя итоги

Норма - это то, что случается лишь изредка. Норма - это идеал. Это портрет, который складывают из характерных чёрточек отдельных людей, а ведь трудно ожидать, что все эти черты могут соединиться в одном человеке.

Юморист незамедлительно приметит шарлатана, но не всегда распознает святого.

У меня нет врождённой веры в людей. Я склонен ожидать от них скорее дурного, чем хорошего.

У меня нет желания проводить слишком много времени со скучными людьми, но и с занятными людьми тоже. Светское общение меня утомляет. Очень многие находят в беседе и развлечение, и отдых. Мне она всегда стоит усилий.

Я считаю, что мне очень повезло: хотя я никогда особенно не любил людей, они меня так интересуют, что, кажется, неспособны мне надоесть. Я не большой любитель говорить и всегда готов слушать. Мне все равно, интересуются мною другие или нет. Я не жажду делиться с людьми своими знаниями и не чувствую потребности поправлять их, если они ошибаются. Скучные люди могут быть очень занимательны, если умеешь держать себя в руках.

Почти все люди обожают говорить о себе, и мешает им только то обстоятельство, что другие не хотят их слушать. Сдержанность - искусственное качество, которое развивается у большинства в результате несчастных осечек.

Я не знаю лучшей школы для писателя, чем работа врача.

Я знал, что страдание не облагораживает: оно портит человека. Под действием его люди становятся себялюбивыми, подленькими, мелочными, подозрительными. Они дают поглотить себя пустякам. Они приближаются не к богу, а к зверю. И я со злостью писал, что резиньянции мы учимся не на своих страданиях, а на чужих.

Человек остаётся человеком даже если пишет великие произведения.

Я не вижу особой разницы между людьми. Все они - смесь из великого и мелкого, из добродетелей и пороков, из благородства и низости. У иных больше характера или больше возможностей, поэтому они могут дать больше воли тем или иным своим инстинктам, но потенциально все они одинаковы.

Я совершал безрассудства. У меня беспокойная совесть, и некоторые свои поступки я не в состоянии окончательно забыть. Если бы мне выпало счастье быть католиком, я мог освободиться от них на исповеди и, отбыв положенную епитимью, получить отпущение и раз навсегда выкинуть их из головы. Но мне пришлось обходиться здравым смыслом.

Ещё очень давно, не помню точно, в каком возрасте, я решил, что, поскольку жизнь у меня одна, я должен взять от не все, что можно.

Хороший стиль не должен хранить следа усилий. Написанное должно казаться счастливой случайностью.

Я пишу не так, как хочу; я пишу, как могу.

Строго правильному обороту я всегда предпочту оборот лёгкий и естественный.

Проза - это рококо. Она требует не столько мощи, сколько стройности, не столько величия, сколько четкости. Для поэта форма - это узда и мундштук, без которых вы не поедете верхом (если только вы не циркач); но для прозаика это - шасси, без которого ваша машина просто не существует.

Но я думаю, что если человек неясно мыслит, то и писать будет неясно, если у него капризный нрав, то и проза его будет прихотлива, а если у него быстрый подвижный ум и любой предмет напоминает ему о сотне других, то он, при отсутствии строгого самоконтроля, будет уснащать свой текст сравнениями и метафорами.

Нельзя писать высоким слогом о пустяках.

Меня всегда поражало, почему люди так стремятся к знакомству со знаменитостями. Престиж, который знакомство со знаменитым человеком создает вам в глазах ваших приятелей доказывает только, что сами вы немногого стоите.