Цитаты из книги Молодые львы

...О Гретхен нельзя было судить, руководствуясь общепринятыми представлениями о нравственности. Нелепо думать, что такую жадную к жизни, ненасытную женщину с бьющей ключом энергией можно сковать мелочными запретами, налагаемыми обветшалым и отмирающим кодексом морали. Судить о поведении Гретхен по нормам христианской морали – все равно, что судить о птице с точки зрения улитки, осуждать танкиста за нарушение в бою правил уличного движения, применять к полководцу гражданские законы об ответственности за убийство.

– Иррациональность войны почему-то не была замечена нашими литераторами, – гнул свое Акерн. – Позволь вновь напомнить о полковнике из дневника Стендаля…

– И что сказал полковник? – Майкл радостно плыл на волнах шампанского, сигаретного дыма, духов, света свечей, страсти…

– Атака русских деморализовала его людей, – строго и назидательно заговорил Акерн, в его голосе появился командирский металл, – они едва не обратились в бегство. Но полковник осыпал их отборной бранью, выхватил саблю и заорал: «Моя жопа круглая, как яблоко! Следуйте за ней!» И они последовали, и отразили атаку. Иррациональные слова, полная бессмыслица, но они затронули патриотическую струнку в душах солдат, вдохнули в них волю к победе, и поле боя в тот день осталось за ними.

– Жаль, что сегодня нет таких полковников, – вздохнул Майкл.

Среди моей паствы я вижу нескольких солдат, и они вправе спросить: что есть любовь к солдату? Как солдат должен повиноваться слову Божьему? Как солдат может возлюбить своего врага? И вот что я на это отвечаю: не усердствуй в убийствах, помни, что каждое убийство – трагедия и грех, грех, который делится поровну между тобой и тем человеком, который падет от твоей руки. Ибо разве не твое безразличие, твоя слабость духа, твоя жадность, твоя глухота, проявленные ранее, вооружили его и послали убивать тебя? Он сопротивлялся, он страдал, он взывал к тебе, а ты ответил: «Я ничего не слышу. Голос твой не долетает до этого берега пролива». Тогда он в отчаянии поднял винтовку, и вот тут ты произнес другие слова: «Теперь я слышу его голос. Давайте его убьем».

Не убеждайте себя, что поступаете по справедливости, – священник заговорил тише, словно теряя последние силы, – обратив на него внимание, лишь когда полилась кровь. Убивайте, если должны, потому что из-за нашей слабости и наших ошибок мы не нашли иной дороги к миру, но убивайте, испытывая угрызения совести, ощущая печаль, сожалея о бессмертных душах, которые покидают этот мир на поле боя, несите милосердие в обоймах ваших винтовок, прощение в ваших вещевых мешках, убивайте не из мести, ибо право на возмездие принадлежит не вам, а Богу, убивайте, отдавая себе отчет, что с каждой загубленной вами жизнью становится беднее ваша собственная жизнь.

Поднимитесь, дети мои, поднимитесь со дна пролива, стряхните с себя обломки затонувших кораблей, вырвитесь из джунглей донных папоротников, омойте себя в теплом течении. И хотя сражаемся мы с мясниками, не допустим, чтобы и наши руки по локоть обагрились кровью. Постараемся превращать наших врагов не в бесплотных духов, а в наших братьев. Если в наших руках меч Господень, как мы похваляемся, давайте вспомним, что это благородная сталь, и не позволим этому мечу обратиться в руках англичан в кровавый мясницкий нож.