Чинаски, куда же ты, выпей с нами! Будь человеком!
Это история о том, как одного эпатажного американского писателя попросили написать сценарий для фильма и что из этого вышло. Очевидно, если говорить про успех в Голливуде, — вышел фильм. А после него — книга о том, как одного эпатажного писателя попросили написать сценарий для фильма, по которому реально взяли и сняли фильм. Чувствуется что-то постмодернистское в таком подходе, да? Но сам Буковски называет это документальным романом, ведь в книге «Голливуд» описан его реальный опыт, писатель только изменил имена и, вероятно, с нуля воссоздал эти забавные пьяные диалоги (если только он не носил всегда с собой диктофон, фиксируя каждый миг жизни).
Литературное альтер-эго Буковски зовут Генри Чинаски, и дальше я буду размышлять так, словно вся книга — это полностью выдуманный роман с выдуманными персонажами (т.к. мне не хочется оценивать реальную жизнь Буковски). Только однажды я поставлю знак равно между Буковски и Чинаски.
Представьте, что существует особый клуб любителей кино. Они считают себя единственными, кто познал жизнь, и они наслаждаются своей жизнью с кино. Им плевать, когда кто-то говорит, что они потребляют слишком много кино, мол, в таких количествах это приводит к деградации, сокращает время жизни и вообще вредно. Какая, к чёрту, разница, если у тебя есть свежее кинцо? Благодаря кино всегда есть темы для бесед, и социализация протекает на ура. И вообще, все люди любят кино, просто кому-то гордость не позволяет признаться, а кому-то — снобизм. Любое сборище, где есть кино, всегда проходит очень весело и душевно, и даже если два любителя кино повздорят и подерутся, благодаря кино они быстро помирятся. Кино за мир во всём мире!
Это всё про одного из героев романа — Джона Пинчота, режиссёра и продюсера, друга Чинаски. Без него никакого кино не было бы: он уговорил Чинаски написать сценарий, а деньги на съёмки начал собирать даже за несколько лет до этого; именно он нашёл инвесторов, собрал команду и руководил процессом — и именно он никогда не сдавался, готовый пожертвовать даже частями тела, лишь бы кино сняли. Чёрт побери, я обожаю этого парня! Сцена с электропилой — лучшая в книге! И я отказываюсь мириться с тем фактом, что он второстепенный герой.
Но у автора, конечно, своя точка зрения. Замените «кино» на «вино», и всё, что я писала выше, будет точно про Генри Чинаски (точнее, Хэнка, как его зовут друзья). Автор сам себе главный герой: на каждой странице он пьёт — один, в компании друзей или жены, незнакомцев или звёзд кино; наблюдая за пьянью, он пишет сценарий о пьяни; в каждом воспоминании из далёкого прошлого он пьёт; а если не пьёт, то размышляет об искусстве, скачках, кино — или о том, как же выпивка помогает ему писать. Даже его сценарий был о том же:
Я писал о молодом человеке, которому хотелось сочинять и пить, причём успех в первом зависел от меры второго. Этим молодым человеком был я. В прошлом. То было неплохое время, наполненное ожиданием и бездельем.
Кому-то может показаться, что читать об этом неинтересно. И это будет их первая ошибка, ведь я описала лишь обстоятельства, неизменный фон, незримый сивушный дух, про который надо помнить, но который не влияет на сюжет. Никто не сходит от алкоголя с ума, якобы демонстрируя, что это дьявольское пойло; но и никто не становится от него счастливее. Это не предостережение, но и не пропаганда. Единственный раз, когда мне захотелось выпить, слушая аудиокнигу, был в разгар жаркой майской субботы, когда я как чумная косила траву, почти два часа подряд толкая перед собой электрическую газонокосилку, злая и уставшая, а герои «Голливуда» собрались на душевную вечеринку по поводу чьего-то дня рождения, или окончания съёмок, или премьеры, не помню точно, и сладостно отдыхали в компании хорошего вина. До смерти им завидовала, но продолжала косить. А после работы настолько устала, что так и не выпила, — хотя книга прекрасная, мне понравилось.
Поэтому я могла не заостряться на всей этой истории с кином-вином, если бы не один эпизод, когда мне многое стало понятно про Буковски и его творчество. Главный герой пришёл в кино с женой, они выпивали прямо из бутылки и смотрели, как на экране чистенькие, откормленные, фальшивые алкоголики распевали песни у костра и горделиво хвастались, кто уже сколько не пьёт. Чинаски тогда сказал, что его с души воротит от таких паршиво-фальшивых фильмов, и это, думаю, стало одной из причин, почему он сам решился написать сценарий для кино: он хотел показать тот мир, в котором обитал не только он сам, но и огромное количество других душ. И это, думаю, тот самый момент, когда мнение Чинаски можно со 100%-й уверенностью приравнять к мнению Буковски:
Я узнал о существовании целого параллельного мира погибших душ, обитавших в пивнушках, — днём, ночью и всегда, до самой смерти. Мне никогда не приходилось читать об этом особом мире, и потому я решил написать о нём сам, так, как я его помнил.
Тексты Буковски — это не какое-то великое искусство, иногда они даже не дотягивают до минимальных стандартов литературы (во всяком случае, тех стандартов, которые пытались привить мне университетские преподаватели, но в которые я давно не верю). Но в них есть авторская искренность, правдивый взгляд на своё место в мире и нежность к таким же погибшим душам, как сам автор (во всяком случае, полагаю, он относил себя к ним).
Итак, это история Хэнка Чинаски, который пишет стихи, рассказы и романы и имеет немного славы за душой. Однажды его находит Джон Пинчот, который уговаривает, угрожает, умоляет Чинаски написать сценарий. Основную часть романа занимает съёмочный процесс, а также: проблемы с актёрами, тёрки с инвесторами, конфликты с кинокомпанией, подлянки от конкурентов, банкротство и прочие неприятности. Если предположить, что в книге 100 раз кто-то кому-то наливает выпить, то 99 раз встречается диалог «— Привет, Джон. — Привет, Хэнк. У нашего фильма опять проблемы». Именно поэтому я и называю это историей успеха: столько трудностей выпало на их долю — и ведь они всё преодолели!
Более того, если вспомнить, как ненавидел главный герой паршиво-фальшивые фильмы, то, что ему удалось отразить в своём кино ту правду, которую он хотел всем показать, — это уже сам по себе успех.
Но самый главный успех заключается в том, что Голливуд, — похожий на бесконечную вечеринку, которая иногда прерывается съёмками, — ад, замаскированный под рай, — не поглотил его и не сделал своим рабом. Чинаски остался Чинаски, Буковски остался Буковски.
27 понравилось
