Цитаты из книги Голэм

Человек проходит, как тень.

моя воля разбилась о железный закон: одну мысль я мог прогнать только посредством другой, умирала одна, ее трупом питалась следующая. Я убегал по шумящим потокам моей крови, – но мысли преследовали меня по пятам.

— Не знаю по-немецки, — ответил он. Я дал ему гульден: он стал понимать по-немец­ки.

Время от времени я выхожу из сумерек этого полусна и на мгновение вижу снова на выпученном краю моего одеяла лунный свет, лежащий большою сияющей плоскою плитою, чтобы затем в закоулках вновь ускользающего сознания беспокойно искать мучающий меня камень, что где-то, в отбросах моего воспоминания, лежит, похожий на кусок сала.

Для настоящего издания нами был выбран давнишний перевод Д. И. Вы- годского, который, несмотря на некоторую архаику, поразительно точно пере- дает дух оригинала. Замеченные погрешности перевода были исправлены. Мы уверены, что это издание «Голема» явится настоящим подарком не только для знатоков мистической литературы, но и для всех любителей словесности.

По свидетельству Филомены Майринк, супруги писателя, его последними словами были: «Не следует страшиться смерти, ибо это не более чем переход бессмертного „я“ из одного состояния в иное...»

Мне хочется написать рассказ ослепительный и  непонят- ный, как удар молнии. Мне хочется рассказать об алхимии, восточной магии, каббале — обо всем, что имеет, на мой взгляд, черно-фантастический колорит. Г. Майринк. Из письма Александру фон Бернусу, алхимику

Я пыталась им объяснить, что для меня в Библии, как и в других священных книгах, самое значительное, существеннейшее – чудо, и только чудо, а не предписания морали и этики. Эти предписания являются скрытыми путями к чуду.

Где вычитал я это имя – Атанасиус Пернат? Кажется мне, кажется, где-то давно-давно обменял я свою шляпу, и тогда удивляло меня, что новая шляпа была как раз по мне, хотя у меня совсем особенная форма головы.

Скажи людям, что всю свою жизнь они спят, и вознегодуют они, и предадут тебя поношению, и объявят сумасшедшим, ибо не дано малым сим понять слова твои. Жестоко и бессмысленно вещать о духовном пробуждении тем, кто обречен вечному сну.

Люди не идут никаким путём, ни путём жизни, ни путём смерти. Вихрь носит их, как солому. В Талмуде сказано: «прежде, чем Бог сотворил мир, он поставил перед своими созданиями зеркало, чтобы они увидали в нём страдания бытия и следующие за ними блаженства. Одни взяли на себя страдания, другие – отказались, и вычеркнул их Бог из книги бытия».

Как будто есть что-нибудь более прекрасное, чем потерять почву под ногами!

...никто не мог вспомнить, чтоб он когда-либо говорил о чем-нибудь, кроме юридических наук. Но именно в таких замкнутых сердцах живет особенно пламенная тоска.

Одну мысль я мог прогнать только посредством другой, умирала одна, ее трупом питалась следующая.

Хотя и говорят, что «умный» забегает вперед, но умнее тот, кажется мне, кто выжидает и готов ко всему.

Дикое отвращение к жизни сжимает мне горло.

– Вся жизнь не что иное, как ряд вопросов, принявших форму и несущих в себе зародыши ответов, и ряд ответов, чреватых новыми вопросами. Кто видит в ней нечто другое, тот глуп.
Цвак ударил кулаком по столу.
– Ну да, вопросы, которые каждый раз звучат по-новому, и ответы, которые каждый понимает по-своему.

Человек есть не что иное, как почтовая посылка, отправленная из неведомого прошлого в столь же неведомое будущее.