Цитаты из книги Превратности любви

Я не мог поверить тому, что Дульсинея дурна собою, и даже вырвал из книги картинку с ее изображением, чтобы ничто не мешало мне представлять ее себе такой, какой мне хочется.

именно разлука придает женщине величайшее могущество, что вдали от человека мы забываем его недостатки, его причуды, что тогда мы обнаруживаем, как много ценного, необходимого привносит он в нашу жизнь – чего мы не замечали только потому, что были слишком тесно связаны с ним

побеждать людей и доводить их до отчаяния не трудно

Мне кажется, что любовь должна быть чем-то большим, нежели жестокой войной между двумя любящими.

Она придумывала прошлое и будущее в тот миг, когда они были ей нужны, и тут же забывала вымысел.

Жизнь учит всех нас, что любят и самых незначительных людей.

Мы привязываемся к людям ради тех жертв, которые им приносим.

Освободившись от любви к жизни, Освободившись от надежды и страха, Мы воздаём краткое благодарение Богам - какие бы они ни были - За то, что ничья жизнь не длится вечно, За то, что мёртвые никогда не выходят из могил, За то, что даже самая усталая река В конце концов достигает моря.

Детей у нас не было, так что же удерживало ее так долго? Думаю, что чувство большой жалости ко мне и даже немного любви, ибо чувства иной раз наслаиваются одно на другое не разрушаясь, и особенно у женщин можно иногда наблюдать любопытное желание все сохранить.

Как странно – весть о смерти женщины, которая несколько лет была для меня средоточием вселенной, я воспринял как новость, не имеющую особого значения.

Следовало бы каждое десятилетие стирать из своего сознания кое-какие мысли, которые опыт опроверг как ошибочные, вредные.

Одного не могу себе простить, а именно – что эта грусть мне по душе. Есть какая-то таинственная услада в том, чтобы господствовать над жизнью, принимая ее всего лишь за печальное зрелище;

У нынешней молодежи одно только на уме: счастье. Требуется, чтобы дети были счастливы; требуется, чтобы счастливы были муж, хозяйка дома, слуги, и ради этого начинают пренебрегать всеми правилами, уничтожать все препятствия, не хотят больше ни наказаний, ни выговоров; теперь прощают все, что угодно, еще до того, как человек попросит прощения.

Болезнь – одна из форм душевного покоя, потому что она твердо ограничивает наши желания и заботы.

Вам это еще непонятно, но настает момент, когда появляется потребность в независимости…

Поддерживать иллюзию пылкой любви после тринадцати лет супружеской жизни было бы лицемерием.

То же можно бы сказать и о мужчинах, – сказал Филипп. – Женщины, которых они любят, тоже приносят им одна за другой совершенно различные жизни.

Просто удивительно, Изабелла, что вы цепляетесь за эту безвкусицу, которая к тому же и выбрана-то не вами.

Главное в жизни – люди, а не обстановка.