Цитаты из книги Душа человека

Веры и любви требуют взгляд на трудности, неудачи и скорби как на вызов, который надлежит принять, - и такой взгляд делает нас сильнее в отличие от представления о бедах как о несправедливом наказании, которое не должно было выпасть на нашу долю.

Вера - такая вещь, что может понадобиться в любой ситуации. Для воспитания ребенка нужна вера; для того, чтобы уснуть, тоже нужна вера; чтобы начать работу, нужна вера. Однако мы все привычны к вере такого рода. Любой, кто ее не питает, страдает от чрезмерной тревожности по поводу своего ребенка, или от бессонницы, или от неспособности к созидательному труду; он становится мнительным, избегает других людей, делается подавленным, неспособным что-либо планировать.

Вера в себя - условие нашей возможности что-то обещать, а поскольку, по словам Ницше, человек определяется его способностью обещать, вера оказывается одной из опор человеческого существования.

Без веры в сохранность нашей личности чувство идентичности оказывается по угрозой, и мы делаемся зависимы от других людей, одобрение которых становится основой для нашего чувства идентичности.

При современном религиозном брожении вера в Бога трансформировалась в психологическое приспособление, помогающее лучше преуспеть в конкурентной борьбе.

В своей инфантильной зависимости от антропоморфного образа Бога без преобразования жизни в соответствии с его заповедями, - мы ближе к примитивному племени идолопоклонников, чем к средневековой религиозной культуре.

Только любя, отдавая себя, проникая в другого человека, я нахожу себя, открываю себя и нас обоих, открываю человека.

Любить кого-то - значит не только испытывать сильное чувство; это есть волевое решение, утверждение, принятие обета.

Я хочу, щоб той, кого я люблю, ріс і розвивався заради себе самого - по своєму, а не для того, щоб мені служити.

Якщо вважати людину людиною, а її ставлення до світу - людським, то за любов можна платити тільки любов'ю, за довіру довірою тощо.

Давати набагато радісніше, ніж отримувати - не тільки через те, що це позбавляє чогось, а й тому, що коли я даю, то відчуваю себе живим.

Давання - найвищий прояв могутності. Коли я даю, то відчуваю свою силу, своє багатство, свою владу.

Любовь это активность; если я люблю, я нахожусь в состоянии постоянного активного интереса к любимому человеку.

Вставать в определенное время, посвящать определенное количество времени в течение дня таким действиям, как размышление, чтение, слушание музыки, прогулка; не предаваться, по крайней мере сверх определенного минимума, отклоняющимся действиям вроде чтения детективов и просмотра кинофильмов не переедать и не перепивать – вот несколько ясных и простых правил.

Один из неудачных аспектов нашей западной концепции дисциплины (как и всякой добродетели) отражает мнение, что ее практикование должно быть чем-то мучительным, и только если эта мука наличествует, то тогда «все хорошо». Восток давно осознал, что то, что хорошо для человека –для его тела и духа – должно быть приятным, хотя бы в начале и пришлось преодолеть некоторые препятствия.

Надо, чтобы дисциплина стала выражением собственной воли человека, воспринималась как что-то приятное. Надо постепенно приучить себя к такому поведению, чтоб нехватка дисциплины сразу почувствовалась, если перестанешь ее исполнять.

Собственная личность становится инструментом в практике искусства, инструментом, который нужно поддерживать в таком состоянии, чтобы он мог исполнять свои особые функции.

Едва ли существует какая-то деятельность, какое-то занятие, которое начиналось бы с таких огромных надежд и ожиданий и которое все же терпело бы крах с такой неизменностью, как любовь.

единство за счёт подчинения – лишь псевдоединство