Цитаты из книги Монреальский синдром

Даже у самого дальновидного преступника неизбежны ошибки, и невидимое обязательно становится явным.

Он сидел у одного из минаретов — сверху все было так хорошо видно — и думал о том, до какой степени череда лет изменила Египет: с одной стороны — величественное, безупречное прошлое с его фараонами, мечетями, медресе, с другой — далеко не такое блестящее будущее слишком быстро растущего в нищете и хаосе населения…

Мощный и таинственный голос, казалось, нисходил с небес — как непреложная истина. Комиссар вспомнил виденные им накануне на улицах города динамики. Солнце из-за горизонта еще не вышло, но вся египетская столица уже дрожала от волнения, внимая урокам Корана.

Во время депрессии столько ревешь, что чудится, будто все твои запасы воды и соли истощились и ты больше уже никогда не прольешь ни одной слезинки.

Да, это одновременно чудовищно и ошеломляюще. Миром управляют образы, барьеры, которые ставит сознание, сметаются, осуществляется непосредственный контроль подсознания. Можно ли в таких условиях говорить о свободе?

В квартире шизофреника обычно царит беспорядок, отражающий беспорядок внутри владельца квартиры.

Стоит отнять у тебя самые простые вещи, сразу отдаешь себе отчет в том, что, в конце концов, не такая уж все это ерунда.

Тилье Франк "Синдром Е"

Не хотите идти со мной – пойду одна. Сказав «а», говори «б», а сделал шаг – иди до конца.

Шарко заметил, что большой палец её руки оказался сверху, - так-так, значит, либо она хочет держать все под контролем, либо таким образом выражается желание властвовать.

За плечами полвека, на плечах костюм из синтетики, обут в начищенные башмаки, лицо осунувшееся, с резкими чертами - сразу видно: большая шишка из уголовной полиции во всем своем великолепии...

Стоит переступить порог, вы застегиваетесь на все пуговицы. Повернули ключ в замке – и себя тоже заперли.

Провинциальный городок, в котором, должно быть, самое серьезное правонарушение — не рассортировать как положено мусор.

Страшно это говорить, но электричество всегда сильнее воли и сознания.

Локардовский принцип обмена, гласящий: «Нельзя поехать куда-то и вернуться оттуда, войти в помещение и выйти из него, не принеся туда и не оставив там чего-нибудь своего и не взяв с собой чего-нибудь, находившегося прежде в этом месте или в этом помещении».

Искать и находить — уже наркотик, и какой же кайф — охота за чем-то или кем-то опасным, преследование.

Депрессия на тебя наваливается, когда ты расследуешь дело, задевающее тебя за живое, когда беда другого человека становится вдруг твоей собственной.

В квартире шизофреника обычно царит беспорядок, отражающий беспорядок внутри владельца квартиры. Надлом в сознании шизофреников зачастую настолько явно проявляется в окружающем их хаосе, что многие из них приходят в конце концов к решению нанять домработницу. И наоборот: жилище человека, который анализирует поведение других людей, должно отличаться известной строгостью, оно — как зеркало прямолинейности ума, привыкшего раскладывать информацию по полочкам, будто это обувь в отведенном ей шкафу.

Ретине все равно, что она видит, ретина, то есть сетчатая оболочка глаза, готова воспроизвести любой физический объект, примерно так, как это делает киноэкран, глаз — объект пассивный, линза, а интерпретирует увиденное мозг, используя для этого накопленный им опыт, пережитое, культурную среду. Только мозг делает изображение значащим, таким, каково оно на самом деле.