Цитаты из книги Секретный фарватер

Соглашения между военными монополистами возможны лишь на короткий срок. Длительный, прочный союз исключен. Он просто вне природы капитализма. Алчность рано или поздно перевесит здравый смысл. Ибо в капиталистическом мире во главе всего - алчность, но не здравый смысл.

Нет связи прочнее ненависти!

Всегда думает Люда о том, как ничтожно мало было тогда злых людей. Добрыми держался Ленинград! А злые были как дуновение сырого ветра, которая вместе с пороховыми газами наносило с запада. Можно сказать, они лишь привиделись Ленинграду, пронеслись как призраки по его темным улицам и растворились в тумане над Невой.

А великий город — его люди и стены — стоял и выстоял!…

— Как же это? Английский никель — немцам! Ведь Англия воюет с Германией…

— Солдаты воюют, херре Олафсон, а торговцы торгуют. Запомните: бизнес не имеет границ!

Зачем попу гармонь, когда у него есть колокола и кадило?

- Россия помешала нам вернуть свои колонии. Не будь ее, мы бы уж причесали этих черненьких на прямой пробор, показали бы им расу господ! Все континенты: Африка, Азия, Америка, Европа, рынки сбыта и сырья, дешевые рабочие руки, - все это скрывалось за широкой русской спиной!

У меня, видите ли, есть профессиональное самолюбие. Я хочу доставить вас на берег живым.

"Сильный психический удар, в отличие от физического, иногда ощущается не сразу. Есть в человеческой душе запас упругости, душа пытается сопротивляться, не хочет впускать внутрь то страшное, чудовищно несообразное, от чего ей придется содрогаться и мучительно корчиться".

— Старайся не вспоминать! — советовала она. — Ведь это как в сказке: оглянись, и злые чудища, целая свора чудищ, кинуться на тебя сзади и разорвут!

Есть люди с тайным горем спрятанным на дне души. Даже в минуты веселья внезапно проходит тень по лицу, словно облако над водной гладью.

Если поделишься с кем-нибудь горем, то уменьшаешь его наполовину. А поделишься радостью-увеличиваешь ее вдвое.

Вспомнились рассуждения одного врача по поводу озер на Карельском перешейке. «Озеротерапия! — глубокомысленно говорил он. — Нервных и усталых я лечил бы озеротерапией, то есть прописывал бы им озеро. В соответствующих дозировках. Купаться — это, конечно, своим чередом. Но главное — сидеть на берегу и смотреть. Особенно на восходе или на закате солнца».

...На войне — да и вообще в жизни — очень важна инерция удачи, иначе говоря, неустанно вырабатываемая привычка к счастью. Нельзя допускать необоснованных сомнений в себе, колебаний, самокопаний.

Грибов не замедлил с ответом. «Уменье поставить себя — большое искусство, — писал он. — Причем в искусстве этом важна именно безыскусственность».

«Есть тайны, которые убивают»

[слова задержанного диверсанта]

Если боишься, иди не колеблясь навстречу опасности! Страх страшней всего. Это как с собакой: побежишь - разорвет!

"Счастье-несокрушимая сила!"-сказал моряк.

Сухопутную границу многие представляют себе по плакатам: бравый малый, выпрямившись, с винтовкой в руке стоит у полосатого столба. Но это часовой, не пограничник. Плох тот пограничник, который красовался бы в такой позе. Граница — это край невидимок.

Почти сразу ворвался в комнату бой часов. То были куранты на каланче пожарной команды бывшей Адмиралтейской части, часы широкого дыхания и неторопливой, старомодной рассудительности.

Скорбь надменна! Она как бы обособляет человека, приподнимает над другими людьми.