Цитаты из книги Цусима

Раньше корабли были деревянные, но люди железные; а теперь корабли стали железные, но люди - картонные

Однако скажу о нём: раньше разбойников вешали на крестах, а теперь наоборот - разбойникам вешают на грудь кресты.

Страхов много, а смерть одна

Твое пение для моего желудка — что кислород для топки, — очень хорошо идет сгорание.

А потом - подумаешь, какое значение имеет для России потеря одного миноносца, когда вся наша эскадра разгромлена!

Однажды, передавая пакет от Ушакова Суворову, немецкий офицер назвал адмирала "господин адмирал фон Ушаков". В гневе Суворов крикнул на немца: "Возьми себе слово "фон" и передавай его кому хочешь, тольо не мне. А победителя турецкого флота и потрясшего Дарданеллы называй по-русски: "Фёдор Фёдорович Ушаков".

- Ну и прожорлив же ты, Бакланов! Акула, а не человек! Только покажи тебе что-нибудь из съестного, у тебя сейчас же рот нараспашку.

- Таким всевышний творец создал меня. А затем в физике прямо сказано: природа не терпит пустоты. Значит, милый человек, я тут ни при чем.

Жалеть нужно родину, а не солдат и матросов

А для чего вам свобода нужна? Матерно вы всегда могли ругаться.

«Под давлением ваших статей люди носы повесили, а чтобы повесить нос, надо опустить голову, а с опущенной головой, кроме кончиков своих сапог, ничего не увидишь...»

Ветками можно только мух отгонять, а против волков нужно иметь более действенное оружие

Волну, мягкую и податливую, можно сравнить с боксерским кулаком в пухлой перчатке. Кажется, что может сделать боксер таким кулаком? Однако это не мешает ему своими ударами ломать у противника ребра, выбивать челюсти. То же самое делает и разъяренное море с судном, разрушая у него железные части.

Но кочегар Бакланов был невозмутим и, как всегда в таких случаях, задал своему другу неожиданный вопрос: — Скажи, Дрозд, сколько в хвосте у чайки перьев? — Этого не знаю, но зато знаю другое: под хвостом у нее больше ума, чем у тебя в голове. — С дурака на службе меньше, спросу. И на что нашему брату нужен ум? Все равно в адмиралы не произведут.

Тут упомянули о динамо-машине. Я вспомнил один случай. Спрашивает адмирал Рожественский у одного минного машиниста, какой он губернии? А тот привык иметь дело с электричеством, возьми и ответь ему: "Пензенской, ваше электричество". Рассвирепел Рожественский и давай кулаком по темени вразумлять минного машиниста: "Я, говорит, тебе не динамо-машина, а адмирал флота его императорского величества. Запомни раз и навсегда: меня величают ваше превосходительство, а не электричество".

- Вы смотрите и думаете, как тут всё хорошо устроено. А я вам скажу, что тут совсем не всё хорошо. Вы желаете нам победы. Нечего и говорить, как мы её желаем. Но победы не будет!.. Я боюсь, что мы растеряем половину эскадры на пути, а если этого не случится, то нас разобьют японцы: у них и флот исправнее, и моряки они настоящие. За одно я ручаюсь: мы все умрём, но не сдадимся... В кают-компании стало тихо, как в морге.

Снаряд - дурак: он не разбирает, штрафной ты или нет

Неужели и в дальнейшем человеческий мозг будет направлен главным образом в сторону уничтожения и убийств?

Что мне делать с тобой, разбойник? Повесить тебя - жалко, сослать на каторгу - мало.