Цитаты из книги А. Грин. Избранное

В ровном гудении солдатской трубы прелестная печаль скрипки бессильна вывести суровый полк из действия его прямых линий.

Артур Грей родился с живой душой, совершенно не склонной продолжать линию фамильного начертания.

Люди с так называемой "душой нараспашку" лишены острой и блаженной сосредоточенности молчания; не задерживаясь, без тонкой силы внутреннего напряжения, врываются в их душу и без остатка покидают ее те чувства, которые, будучи задержаны в выражении, могли бы стать ценным и глубоким переживанием.

Ассоль зажмурилась; затем, быстро открыв глаза, смело улыбнулась его сияющему лицу и, запыхавшись, сказала:

• Совершенно такой.

Дымилась и горела трава; влажные цветы выглядели как дети, насильно умытые холодной водой. Зеленый мир дышал бесчисленностью крошечных ртов, мешая проходить Грэю среди своей ликующей тесноты.

Лонгрен выходил на мостик, настланный по длинным рядам свай, где, на самом конце этого дощатого мола, подолгу курил раздуваемую ветром трубку, смотря, как обнаженное у берегов дно дымилось седой пеной, еле поспевающей за валами, грохочущий бег которых к черному, штормовому горизонту наполнял пространство стадами фантастических гривастых существ, несущихся в разнузданном свирепом отчаянии к далекому утешению.

Ничто не может так внезапно приблизить к чужой жизни, как телефон, оставляя нас неведимыми, и тотчас по желанию нашему - отстранить, как если бы мы не говорили со всеми .

Что соверщееся должно совершатся

Множество алых полос, что прилавок заявленны ими, казалось вспыхнет. На носках сапог Грэя легла прупурная волна

Имбирь понимаете ожесточает

Я делаю то, что существует, как старинное представление о прекрасном несбыточном, и что, по существу, так же сбыточно и возможно, как загородная прогулка. Скоро вы увидите девушку, которая не может, не должна иначе выйти замуж, как только таким способом, какой развиваю я на ваших глазах.

Я еду к жене. Она еще не жена мне, но будет ею.

Остальное неподвластно словам, кроме слова “очарование”

— Мне именно недоставало звуков вашего простого, умного голоса. Это как холодная вода.

Верхние листья блестели на поверхности океана; тот, кто ничего не знал, как знала Ассоль, видел лишь трепет и блеск.

Он мрачно оделся, неохотно позавтракал, забыл прочитать газету и долго курил, погружённый в невыразимый мир бесцельного напряжения; среди смутно возникающих слов бродили непризнанные желания, взаимно уничтожая себя равным усилием. Тогда он занялся делом.

Она внимала без упрёков и возражений, но про себя — во всём, что он утверждал как истину своей жизни, — видела лишь игрушки, которыми забавляется её мальчик. Такими игрушками были материки, океаны и корабли.