Цитаты из книги А. Грин. Избранное

Тепер діти не граються, а навчаються. Вони навчаються, навчаються й ніколи не почнуть жити.

" Рано или поздно, под старость или в расцвете лет, Несбывшееся зовет нас, и мы оглядываемся, стараясь понять, откуда прилетел зов. Тогда, очнувшись среди своего мира, тягостно спохватываясь и дорожа каждым днем, всматриваемся мы в жизнь, всем существом стараясь разглядеть, не начинает ли сбываться Несбывшееся?"

Когда человек отравлен сплином, не следует противоречить. Почему люди тоскуют? Может быть, это азбука физиологии, а может быть здесь дело чистое.. Существует ли душа? Неизвестно.. (Племя Сиург)

Стояла прекрасная, задумчиво-яркая осень, полная запаха морской волны и нагретого камня.

"никогда" смеется даже над бесконечностью.

Хотя, знаешь, о чем писать? Все ведь избито.

Каждому разрешается помнить все что угодно.

...когда человек чувствует себя хорошо, другим это всегда мешает.

Живется - и живи себе на здоровье.

Будильники - эти палачи счастья...

Эта торопливость – стремление заменить ускользающее положительным действием – часто вредила мне.

"сердечная мигрень" - чувство, которое я хорошо знал и хотя не придавал ему особенного значения, все же нашел, что такое направление мыслей действует как любимый мотив.

— Скажи, почему нас не любят?
— Э, Ассоль, — говорил Лонгрен, — разве они умеют любить? Надо уметь любить, а этого-то они не могут.
— Как это — уметь?
— А вот так!

«Коли буду я о том плакать, так ведь слезами горю не поможешь, надо уж мне стараться и без богатства быть счастливой».

У каждого человека - нечасто, не искусственно, но само собой, и только в день очень хороший, среди других, просто хороших дней наступает потребность оглянуться, даже побыть тем, каким был когда-то. Она сродни перебиранию старых писем.

Я люблю книги, люблю держать их в руках, пробегая заглавия, которые звучат как голос за таинственным входом или наивно открывают содержание текста.

<...> карандаш, должно быть, дивился, когда выводил по ней эти чертежи, напоминающие расшатанный забор.

Как женщина, она была непопулярна в Каперне, однако многие подозревали, хотя дико и смутно, что ей дано больше прочих — лишь на другом языке.