Цитаты из книги Ведьма-хранительница

- ...А вось шо-то такэ в небе летало та вэрэшчало, бы свиння у кума в садочку? – То одна з наших жинок на подмогу кинулася, а вишчала, шоб самой не так боязно було. – От такой жинки и вомпэр повтикае, – искренне посочувствовал винечанин, и под столом оказалась не только я…

-Присаживайтесь, Вольха! Куда вас распределили? -В Догеву, главным магом-консультантом, - соврала я Очевидно с той же вероятностью меня могли распределить в преисподнюю главным некромантом-технологом. Глаза Травника полезли на лоб и не долезли самую малость.

– Вся жизнь – выбивание отсрочек у смерти, – философски пожал плечами Ролар.

Оба уставились на меня с таким неподдельным ужасом и изумлением, словно родственники усопшего, который в самый трогательный момент поминок сел в гробу и потребовал рюмку “на посошок”. Еще и малосольным огурчиком закусил.

Вам не следует придавать значение глупой сплетне, будто с тех пор я иногда брожу по ночам с окровавленным топором в руках. Лично я ничего такого не помню.

Повелительница забросила одну ногу на другую, и разрез распахнулся во всю длину. Мужчина на моем месте изошел бы слюной. Женщина, впрочем, тоже – ядовитой, от зависти.

– Боюсь, мой рассказ тебе не понравится. – Кто бы сомневался! На то они и проблемы, чтобы портить людям настроение.

– Два года спать по соседству с королем?! А вдруг он повадится стучать в мою дверь по ночам? – А ты не открывай,– серьезно посоветовал Учитель.– Постучит-постучит и уйдет. – Уйдет он, как же! Разве что за стражниками с тараном!

Вся жизнь - выбивание отсрочек у смерти.

Солнце взошло, лес ожил – шелестом листвы, птичьими трелями, голодными слепнями. Кобыле надоело злиться, она поумерила прыть и стала красноречиво оглядываться на сумку с провизией, намекая, что бедной маленькой лошадке не повредит скромный завтрак. Я вполне разделяла ее мнение, с поправкой на бедную маленькую себя, но лес все никак не кончался, полянками тоже не баловал, а затаившиеся на елках клещи провожали нас кровожадными взглядами.

Мы не успели даже толком испугаться, но, глянув на мертвенно-бледные лица моих друзей и вытянувшиеся морды жеребцов, живо дошли до той же кондиции.

«Теперь я понимаю, почему котлета называется “Сытной”, – задумчиво сообщила она. – Один-два укуса – и ты понимаешь, что не так уж и голоден»

Оба уверяли, что грибы съедобные, только об этом мало кто знает, и с надеждой ждали, когда я сниму пробу с их стряпни. Увы, не дождались – я благоразумно ограничилась кипятком с хлебом, рассудив, что, будь грибы съедобными, об этом знали бы все (а не только те, кто их никогда не пробовал).

– Ну почему я должна засорять мозги этой историей? Можно подумать, кладбищенские упыри и буерачные стрыги будут домогаться от меня фамилии изобретателя левитации или издохнут от страха при упоминании даты создания Межрасового Ковена Магов!

- Девушки, налетайте! Кто последняя - будет десертом!

-Страшно подумать, какое счастье постигнет твоего избранника через пару-тройку лет. -Не собираюсь я никого выбирать, - проворчала я, - больно надо - ежедневно стряпать и ежегодно рожать! Я, между прочим, десять лет на учебу потратила, чтобы прожить остальные в свое удовольствие. -Выбирать и не придется. Ни тебе, ни ему. Этим займется судьба.

Рисунки в нем были наивные, схематичные, боевые заклинания перемежались суеверными указаниями вроде “поплевать через левое плечо”. Я фыркнула, представив себе озадаченную морду упыря, когда я, вместо того чтобы треснуть его мечом промеж глаз, начну старательно отплевываться.

Потирая ушибленную грудь и шипя от боли, он костерил кобылу последними словами. Я хотела спросить, не нужна ли ему помощь, но передумала. Вряд ли человек, стоящий одной ногой в могиле, способен к столь длительной и изощренной брани.

Ненавижу эти притворные рыдания над могилами. Когда я закончу свой жизненный путь, заройте поглубже, скажите: “Какое счастье, что ее нет с нами!” – и можете расходиться.

Вопрос по истории развития магии принял на себя Алмит, прочие магистры согласно задремали.