Отзывы о книге Henry and Cato

Проснувшись, Генри мгновенно ощутил, что в мире появилось что-то новое и удивительное. Какое-то неожиданное чудо вошло в его жизнь. Что же это? Ах да, его брат Сэнди умер.

Генри - тридцатидвухлетний неудачник по типу "ты хоть купи лотерейный билет". В, повторяю, тридцать два года рвёт на себе волосы, потому что мамочка предпочитала ему брата. Когда такая мамочка предпочитает тебе брата, надо кричать ура. Возвращается, дабы вступить в права наследования. Молитесь, девки, ложитесь, бабы. Колетта - осьмнадцатилетняя девственница по типу "уж замуж невтерпёж, шестеро детишек, что угодно, лишь бы не учиться". Верит, что защищена своею невинностью, как тройною бронёй. На деле невинность - это лишь один слой, остальные - дурость и рыцарская самоотверженность. Катон - брат Колетты, и приятель Генри, и слуга Господа на грешной земле, в просторечии поп. Хорошее настроение - есть Бог на небесах, и всё в порядке. Не с той ноги встал - весь мир - бардак, все бабы - твари, и Бога никакого нет, одна мерехлюндия. Эмоциональная лабильность Катона такова, что взаимоисключающие картины мироздания сменяют друг друга, как в калейдоскопе. Джо - духовное чадо Катона, цветок помойки. Делает биографию с Алекса из "Заводного апельсина", и заводится, надо заметить, с полуоборота. Мастерски пользуется своей сексуальной привлекательностью. Были бы мозги, он бы и мозгами мастерски пользовался.

Трое из них пройдут ритуалы перехода и предстанут перед Великим учителем. Но кто-то один не справится с ритуалами перехода и не сможет предстать перед Великим учителем.

"Генри и Катон" - произведение такого рода, что хоть по нему снимай аниме с большеглазыми прогульщицами, хоть притчу в духе Бертолуччи с соколами, превращающимися в распятия и обратно - главная мысль не переменится. И у всякого окажется своя. Четверо заколдованных кружат в невидимом лабиринте, сходятся и расходятся, страшными очами зрят друг друга сквозь стеклянные стены, ожесточённо швыряются камнями и выберутся все в шрамах от осколков. А вокруг дивится старшее поколение, которым эти ритуалы перехода - есть ли жись на Марсе, нет ли жиси на Марсе... Книга-то и чудесна портретами старшего поколения, неглавных героев. Посплетничать с женственной Стефани Уайтхаус. Исповедаться мудрым отцу Брендану и отцу Милсому (pater reverendissime, я знаю, что Вы существуете). Побрюзжать с Джоном Форбсом, что, как бы ни было, а всё не так. Повосхищаться несгибаемой Гердой, но ни в коем случае не горевать с ней, что погиб не Генри, а Сэнди. И обязательно пройти по парку Гердиного поместья под ручку с беззаботным приживалом Люцием Лэмом, который написал много дрянных стихотворений и одно очень хорошее.

Оно называлось "Великий учитель".

Эта книга стала моим знакомством с мердок, и должна сказать, что я не разочаровалась. Слог, стиль, чисто британский юмор - все мое. Но чего-то таки не хватило до высшего балла, правда чего именно - пока не поняла. В целом, история о самых обычных англичанах, с совершенно обычными человеческими проблемами, которые могут терзать любого хомо сампиенс в любой точке мира. Надобно только включить местные особенности и национальный колорит, а так ничто не ново под луной с людьми-человеками.

Два главгера - это друзья детства генри - младший сын местного лорда, и катон - католический священник и сын местного жителя где-то там в англиях аля 70-е гг. прошлого века. Обоим минуло за тридцать, а конкретней, дело близится как раз к роковой цифре "тридцать три". И их жизни вообще как-то дали трещину помимо, собственно, символичной даты. Генри внезапно стал лордом, а катон внезапно засомневался в вере. И через их экзистенциальные кризисы у остальных участников этой комедии-драмы тоже все пошло вкривь и вкось.

Генри - нелюбимый и ненужный сын немедленно стал объектом внимания мамаши, до этого откровенно плевавшей в него обильной слюной. Теперь же она крутится как рыба на раскаленной сковороде, потому что новый лорд чего-то не хочет скакать под ее дудочку. И мать моя, до чего она - омерзительная, гнусная старуха, не гнушающаяся ничем, вот просто ничем, лишь бы добиться своего. Натуральная гадина, кинувшая ребенка на растерзание мужа-самодура, лишь бы соблюсти личный комфорт и удобство. А теперь, в старости, подайте ей сыновью любовь. И ведь пробила, щука такая, парня. Сыграла на его чувстве жалости. И все, начисто пропал генри. Правда, после ряда нелепых и смешных инцидентов он обзавелся хорошей женой, которая искренне любит его. Так что осталась надежда для неповзрослевшего и нелюбимого мальчика, всю жизнь искавшего в других людях взаимности в любви.

У катона же все намного печальнее, так как помимо кризиса веры случился кризис сексуальной ориентации, и объект его чувств - тушите свет, кидайте гранаты, идите-ка лучше в монастырь. И в финале, когда с ним произошла ужасная трагедия, никто не поддержал его, все так или иначе предали. Отец весь избулькался, обвиняя его в трусости и нерешительности, считая, что сам-то он огого какой удалец. Сестра, которую катон спас от насильника-психопата, посчитала, что он перегнул палку. И хоть оба ничего не высказывали ему, но он же буквально каждой клеткой организма чувствовал, считывал их мысли. Так что помимо самообвинения и самонепрощения - вот такая образовалась "поддержка" от самых близких людей. Однако контрольным выстрелом стало фактически отречение друга, собрата по вере. Ибо раз катон удалился из лона католической церкви, то теперь "давай, до свидания". Как, как мог поступить так священник и друг с тем, кто нуждается в помощи? Раз потерял веру, то рвем концы, теперь ты не представляешь интереса? Получается, так. Короче, бедный, бедный катон...

Ну, и помимо генри и катона, в книге хватает всяких колоритных кадров: смешных, нелепых, эксцентричных, трагичных и откровенно уродливых. В общем, получилась неплохая такая галерея из людей-человеков.

Как из священника превратиться в гея в вельветовом пиджаке! Можно было бы предположить, что это роман как раз о падении священника, пути от веры к не версию, НО вернёмся к названию. ''Генри и Катон''. Если Катон священник, который, пытаясь спасти других, сам вязнет в болоте, то кто есть Генри? Роман-то о двоих личностях и было бы неправильно вычеркнуть одного героя во славу другого. Священник и атеист - две разных пути к одному концу, бесчисленное множество вопросов на один ответ. Оба пытались идти дорогою добродетели, презирали собственность, в душе оставаясь ее рабами, пытались спасти других, повинуясь чувству собственного превосходства, чувству обманчивому и опасному.

Иди мой друг, всегда иди дорогою добра

Всякий раз мыслящий человек в попытке определить смысл своего существования приходит к выводу, что раз он наделен большим умом, нежели его собратья, он может стать для них проводником в этом хитросплетенном мире. Одни определяют свое мировоззрение как религиозное и становятся представителями Бога на Земле, иные исповедуют светский гуманизм и пытаются стать, если не добрыми( ибо это свойство сердца), то добренькими( одно из побочных действий интеллекта). Первый путь выбрал Катон , в каком-то религиозном экстазе возлюбивший Христа, а как известно всякое нежданное восхищение, затмившее разум, проходит через некоторое время, как ветрянка у детей. Он пришёл в религию не через мучения, не дорогой странствий, не предначертанностью рода и даже не через умозаключения или же осененный божьей любовью. Отнюдь, он пришёл в религию неожиданно для самого себя, налегке, влюбившись в красоту обрядов и человечность Христа. Второй дорогой пошёл Генри. Неудавшийся помещик с комплексом нелюбимого ребёнка в семье, неожиданно обретший мать, имение, деньги, любимую. Все это досталось ему также неожиданно, не собственным трудом, не годами упорства, не талантом. Перешло в наследство от ненавистного брата. Все уже бывшее в употреблении. Даже любимая очарована старшеньким, а Генри для неё суррогат, неравнозначная замена. У обоих родилась idea fix. У одного - направить на путь истинный малолетнего преступника Красавчика Джо. У другого - спасти бывшую стриптизершу-проститутку (?) Стефани. И заодно оставшееся человечество, освободившись от нежданного богатства. Тут на сцене появляется ружьё. Вернее револьвер. Каждое ружьё обязано выстрелить. Как и когда выстрелит этот револьвер, если священник, завидев в нем источник зла, кинул его в речку?

Далее священник постепенно влюбляется в Джо. Генри постепенно перестаёт любить Стефани. Обоим приходится спасать себя. А затем и свою семью. Книга многосюжетная, с несколькими слоями размышлений. И что поразительно, сюжет таков, что никогда не догадаешься, что ждёт героев в следующий момент. Детективисты нервно курят в стороне. Такой и должна быть человеческая жизнь. В идеале она должна быть возвышенной, осмысленной, не мелочащейся. Но ''человеческая комедия'' в том, что

«РАСПРОБРЮКИ». Ему хотелось смеяться и плакать. Бога нет, мир проклят, и все тихо сошли с ума, только продолжают жить как обычно. Вселенная хрупка, смешна, ужасна, недолговечна. Человеческая жизнь — бессмысленное копошение насекомых. РАСПРОБРЮКИ. Вот что это такое. Жизнь — это просто распробрюки.

А трагическая составляющая в том:

Человек предполагает, Бог располагает.

Так и живём. Смотрим в небо, глазеем на звезды, завидуя птицам и не замечая, что ноги все больше и больше вязнут в зловонной топи болота.

ОТЕЦ, СЫН и ФАТУМ. Человеческая жизнь. Выбор. Невозможность понять себя до конца и уж тем более другого (даже самого близкого). Сложность, противоречивость, запутанность Человека. Эгоистичность и такое непреодолимое одиночество, разделяющее людей. Пустота (наполненная до краев пустота), тьма (пульсирующая, обволакивающая, дезориентирующая, всепоглощающая). Чтобы прозреть, нужно погрузиться в эту тьму. Как освободиться от иллюзий, обрести свободу, вздохнуть полной грудью? Только разрушив все до самого основания...но не несет ли в себе это мнимая свобода новые иллюзии и куда более тесные рамки и условности?

Все не так, как кажется на первый взгляд.

На что или кого может опереться человек в этом мире (если все так неустойчиво, изменчиво, зыбко и неопределенно)? Где черпать силы? На что полагаться? На какие ориентиры? Как не оступиться? Не сбиться с дороги? Как оставаться открытым и смелым? Где найти мужество ступать по этой terra incognita (неизвестной земле) вслепую?..

После прочтения романа вспоминаются слова другой писательницы, Фланнери О'коннор

...есть много разных правд, ваша правда, моя, чья-то еще, и за всеми скрывается одна-единственная правда: и она в том, что правды не существует, — возвестил он. — Нет никакой правды за всеми правдами — вот что говорю я...

И еще

Место, откуда вы пришли, исчезло, вы никогда не попадете туда, где хотели бы оказаться, а то место, где вы сейчас, понравится вам только, когда вы его покинете. Где же ваше место? Нет такого! Никто, кроме вас самих, не укажет вам, где быть...Вы не можете проникнуть ни во времена ваших отцов, ни во времена ваших детей, если они у вас есть. Вам доступно только то, что сейчас у вас внутри.

Я привык считать, что в мире существуют две вещи: это вы и то, во что вы веруете, и ад, где ничего не имеет значения, кроме денег. Теперь я считаю, что в мире есть только одно: ад, где ничего не имеет значения, кроме денег.

Жили-были два приятеля Генри и Катон. Оба были существами изнеженными, к жизни не приспособленными и слабо представляющими, чего они собственно хотят. У одного была решительная маменька и пустоголовый, но мужественный братец, которого маменька обожала. У второго – решительный папенька и не менее решительная сестрёнка. Первого маменька не любила, второго папенька любил, но только до тех пор, пока сынок соответствовал его ожиданиям. И вот перевалило приятелям за тридцать и пришла пора повзрослеть. Тут-то и выяснилось, что они совершенно не представляют, как это сделать. Случился у парней кризис жанра. Первому досталось огромное наследство, но он, в пику маменьке решил его профукать. И жениться на проститутке. И... В общем, назло чужому дяде отморожу себе уши. Второму достались духовные поиски, поэтому он решил заделаться священником. И всё бы хорошо, но попутно он влюбился в юного хлопца вида самого обольстительного. Опять же и так нехорошо, и так неловко. В результате собственной слабости и пустоголовости (в другой трактовке силе чувств и вере в людей) второй попадает в нехорошую историю. И втягивает в неё первого. И ещё много кого. В гадкую историю. Прямо скажем, криминальную. Но как это часто бывает у Мёрдок, не было бы счастья, да несчастье помогло. На арену выходят женщины и всё устраивают ко всеобщему счастью. Идеи феминизма торжествуют: маменька, сестрёнка, проститутка и даже эпизодически появляющаяся «тётушка» получают всё, что хотели. Генри – безвольная тряпка, как и было сказано – плывёт по воле волн. У Катона нет шансов, женщины не могут решить его судьбу (он же гей), поэтому бедняга обречён на вечные духовные поиски. Финита.

Книги Айрис Мердок - это отдельная графа моей "истории болезни": заболевание, так сказать, подозреваемое, но еще до конца не диагностированное. Ее книги завораживают и отрезвляют одновременно. Мне нравится то, что она пишет, но мне не нравится, как это написано: гибкий, по-английски благородный оригинальный текст в русской версии выглядит чрезмерно округлым и полым, как шарик для игры в пинг-понг. Но если отбросить в сторону эту переводческую ерунду, то в сухом остатке мы имеем следующее:

Генри и Катон - друзья детства, которые уже давно не виделись в связи с ПМЖ Генри в США. Оба разрываются между своим взрослым миром, танцующим вокруг профессии и связанной с ними знакомствами, и детским семейным миром, который, как репей на штанах, впился и никак не стряхивается. Каждый из них в своей семье - своеобразный enfant terrible, но во взрослом мире чувствует себя на своем месте, окруженный правильными людьми, аж до самого начала повествования. А потом погибает в автокатастрофе старший брат Генри, и Генри приезжает на "этот мерзкий остров" (или вроде того), чтобы изо всех своих интеллигентских сил бороться с нежданно обрушившимся на него имуществом. Все остальное повествование - душевные метания героев, отношения, немного экшна и религиозные споры. И ни одного, ни одного положительного примера - разве что вы захотите узнать, как нагреть толпу взрослых и вроде бы самостоятельных людей на большую сумму денег. Да и то вы скорее узнаете, как не надо это делать.

Эта книга полна идиотов, как и настоящая жизнь. Здесь нет ни одного персонажа, который бы хотелось поставить на полочку под стекло, чтобы любоваться на его моральное и интеллектуальное совершенство. Зато можно выудить за шкирку всех героев и гордо хранить как коллекцию человеческих глупостей: каждый персонаж представляет собой какую-то определенную разновидность глупости. Кто-то глуп потому что слишком умен, кто-то - потому что недалек, кто-то - потому что юн и нафантазировал там себе всякого. Именно глупость здесь считается главным человеческим пороком, потому что герои проходят всю череду якобы Очень Страшных Смертных Грехов как погулять вышли, и всерьез огребают исключительно от собственной глупости. Впрочем, женским персонажам всем поголовно мне хотелось дать по лицу. Ногой. Слоновьей.

"Генри и Катон" напичкана символами, как кекс изюмом, а еще в ней полно библейских цитат и хватает богоискательства, поэтому тем, кто неспособен проникнуться хотя бы сиюминутным призраком религиозного восторга, вряд ли в ней все придется по душе. Но мне, любителю всякой рефлексирующей религиозности, не в последнюю очередь понравилось в книге именно спонтанное богоискательство и боготерятельство. Не может быть ничего искреннее и честней, чем отношение человека к собственной душе, и одновременно с этим нет более богатого и столь неиссякаемого источника самообмана и заблуждений. Это в "Генри и Катоне" выведено на пять баллов.

Впрочем, Айрис все-таки позволила своим героям впасть в счастливую дрему заблуждения, как бы мне не хотелось посмотреть на то, как они разбегаются по разным углам и страдают. Нет, я вовсе не проспойлерила концовку, я проспойлерю ее сейчас: из всех возможных исходов собственной жизни большинство героев все же выберут самый глупый.

Такие дела.

Книга показалась мне серой, безрадостной и ужасно затянутой. Может быть, я еще не «доросла» до нее, не прочувствовала всю глубину психологизма и философских вопросов? Мне показалось, что роман пронизан безысходностью и полной потерей веры. Здесь все герои – «потерянные» люди, которые затерялись в жизни, и не могут (или не хотят?) найти свое место в ней. Иногда казалось, что они сами не знаю, чего они хотят и хотят ли вообще. Генри – второй сын состоятельного семейства, после смерти ненавистного старшего брата, получивший большое наследство, возвращается домой из Америки в Англию. Здесь его ждет мать, с которой он никогда не был близок, и которая всегда боготворила его старшего брата. Что Генри, что его мать – Герда, показались мне пустыми, самовлюбленными эгоистами, которые думали только о себе и своих собственных желаниях, не считаясь с другими. Они – этакие домашние тираны, которые хотят самоутвердиться за чужой счет. Так, Генри хотел властвовать над Стефани, а Герда над своим «домашним рабом» Люцием. Катон – друг детства Генри, священник, потерявший веру и влюбленный в юного преступника Красавчика Джо. Он на распутье и не знает, что делать, так же, как и его младшая сестра Коллета, которая бросила колледж, ради мимолетной мечты, мысли, детской любви. Складывается ощущение, что герои здесь, живут в собственных вымышленных мирах, не имеющих ничего общего с реальным миром. Герои пытаются найти веру, смысл хоть в чем-нибудь, чем-то наполнить свою жизнь, совершают какие-то совершенно нелогичные поступки, бросаясь из крайности в крайность. Для себя я не нашла ни одного персонажа, который показался мне хоть сколько-нибудь живым, которому хотелось бы сочувствовать, переживать, вникнуть в его мысли и волнения. Все они здесь кажутся либо безвольными тряпками, плывущими по течению жизни, либо пустыми, безвольными марионетками. Да и тема поиска веры и Бога мне чужда.

Я – большой поклонник Айрис Мердок ещё с университета, но как сейчас помню – один её роман настолько встал поперёк, что я его бросил довольно быстро. Сейчас, взяв в руки «Хенри и Катона», я испытал такое же желание (но на сей раз не подчинился ему). Настолько сразу он поразил меня персонажами, не обретшими сами себя, и, в общем, не знающими, как это сделать. (Да и их стремления в этом направлении уважения не вызвали.) Наверное, из всех одна Герда вызвала некое уважение – и то она слишком уж откровенно начала выдавать своего сына замуж. В общем, сюжет показался чередованием бессмысленных действий.

Когда я роман закончил, мнение и не изменилось: в основном он об этом, два уже довольно вызревших вроде бы типчика оказываются выброшены из своих берлог и хотят чего-то от себя добиться. Разумеется, деструктивно: один жаждет отринуть денег и всё фамильное, другой ищет религиозных тенет, чтобы не болтаться, как рыба в проруби (рыбу использовал как религиозный символ, ага). Всё это почему-то весьма смутно, но вызвало в памяти «Балладу о печальном кафе» Карсон МакКаллерс.

Так что мне пришлось продираться через начало, потом стало интереснее, потом пошли очень неприятные криминальные сцены, и уже в конце была какая-то странная сцена на тему любви и счастья, но в остальном роман «скушался» бодренько. В нём полно психологии, философии, теологии и символики, и всё это, как всегда у Мердок, хорошо. Особенно она умеет подавать внутренние монологи своих героев, никогда не уклоняется от описания неловких сцен и попыток найти общий язык, что зачастую лишний раз демонстрирует, как каждый собеседник отказывается вылезать из своего болота. Так что, хоть и хотелось снизить оценку, не буду этого делать: произведение искусства имеет право быть неприятным.

Роман начинается и кончается с Катона, который бредёт с непривычным предметом в кармане, но если в первом случае он от ноши избавляется, предполагается, что во втором он её будет нести и дальше.

Семейное гнездо Маршалсонов Лэкслинден холл описывается так подробно, словно он – один из активных персонажей сюжета, и в целом, так оно и есть. Вокруг него ведётся борьба, он служит убежищем и контейнером ценностей, вызывает сильные чувства. Тоже местонахождение ряда символов. Очень жаль, что в книге не приводятся упоминаемые картины, наверняка и там можно было бы найти пищу для более глубокого анализа.

И в целом, если вы ищете книгу для обсуждения, особенно с психологическим проникновением в истинную суть происходящего, Айрис Мердок – ваш автор. Каждая точка зрения здесь имеет свою контраргументацию. Только в «Х и К» готовьтесь к обильным религиозным рассуждениям и мрачным сценам, годным для чего-то вроде pulp fiction.