Я становлюсь серым, растворяюсь в мрачной гуще, как растворяются мои мысли. Сумерки - страшное и значительное время суток. Все гаснет, все мешается.

Этот рассказ напомнил мне "Красный цветок" Всеволода Гаршина, в котором речь также идёт о душевнобольных. Герой "Красной короны" пережил за свою жизнь множество потрясений — Гражданскую войну, смерть брата, даже был свидетелем жестокой казни, а потом лишился и матери. Неудивительно, что всё это сказалось на его психическом здоровье.

Повествование ведётся от лица главного героя. Он уже пациент психиатрической больницы, но лечение ему не помогает. Почти каждую ночь он видит погибшего в бою младшего брата, повторяющего одну единственную фразу. Врачи шепчутся о том, что пациент безнадёжен, а он и сам это понимает, нет для него выхода, навечно он заточен в самой страшной темнице — в собственных мыслях.

Пронзительный рассказ, показывающий ужасы войны. И снова Булгаков открылся для меня с новой стороны. Он даже становится таким автором, произведения которого я, возможно, буду перечитывать.

Я ушел, чтоб не видеть, как человека вешают, но страх ушел вместе со мной в трясущихся ногах.

Тревожная, холодная и страшная история. Сначала мне попалась она, а через месяц я отправился на практику в больницу, как раз в самые тоскливые и мокрые дни. В эти моменты мне не могли не вспомниться размышления героя, его такое же выглядывание в окно, тревога, вздрагивание и вскрикивание от противного стука, давно привычная вывеска Зуботехнической лаборатории... И то, к чему никогда не получится привыкнуть, что никогда не отпустит и будет преследовать до скончания дней — красная корона. Как проклятье, от которого не спасает сон, как болезнь, от которой не поможет лекарство.

Я ко всему привык. К белому нашему зданию, к сумеркам, к рыженькому коту, что трется у двери, но к его приходам я привыкнуть не могу.

Страх. Панический ужас — способно ли это когда-нибудь закончиться?

Ты старший. Верни. Ты старший. Поклянись, что привезёшь его живым.

Не вернуть, нет, никогда больше не вернуть.

— Брат, я не могу оставить эскадрон.

Когда внешнего холода будет мало и захочется промёрзнуть ещё и изнутри, дабы затоптать последние остатки тепла и спокойствия — читайте, а лучше прослушивайте аудиокнигу.

Страшно, ужасно, параноидально. А какими еще могут быть откровения психически больного человека? 

Я паниковала вместе с ним, боялась и ждала, чтобы его видения не повторились. Но Красная корона появляется вновь и вновь. Красная, как кровь, как клубок тех ужасов, что он пережил во время гражданской войны. Корона, как та, что полетела с головы царя; как погребальный венец. Именно это я вижу, находясь в здравом уме, а что тогда видится в Красной короне ему, обреченному на вечные мучения и вечный страх? Несдержанное обещание, старуха-мать, невинные жертвы, да мало ли что еще...