Книжка маленькая. Картинка на ней серенькая. И название такое, как бы сразу с порога обещает тоску, хтонь, серость, безнадёгу.
Ещё и в аннотации весь сюжет спойлерят.
В 1960-е годы, деревенька Матёра, стоящая на одноимённом острове, оказалась в зоне затопления, в связи с постройкой Братской ГЭС. Книга рассказывает про последние месяцы жизни деревеньки. Как люди потихоньку разъезжаются. Кто-то сразу свалил, кто-то с трудом вырвал корни и уехал, а кто-то до последнего сидит в родных стенах.
То есть, начинаешь читать и уже заранее знаешь, что деревне кабзда. Не будет никаких чудесных историй о том, как жители деревни решили провести ярмарку, собрать денег и откупиться от злого бизнесмена, который хочет построить на месте их деревни роскошный залив, чтобы водить дорогие яхты на премиум-рыбалку. В конце фильма бизнесмен обязательно посрамлён, и даже как-нибудь обидно опозорен, после чего уползает в закат, а все жители деревни радуются и пляшут.
Вот никакой такой хэппиендовой голливудской фигни не будет.
У нас суровая советская бескомпромиссная реальность.
Говорят, у Матёры был прототип. Автор детство проводил тоже в одной деревеньке на Ангаре, которая потом была затоплена. И вот, в 1976 году он написал книгу об этих событиях.
Я скептически подходил к книге. Ну и что тут можно написать интересного?
Автор с первых строк задвигает мощный слог. Слова вроде бы простые, но каждое наполнено смыслом. Да не то, что наполнено, там баржа гружёная. Это не та книга, которую можно вечерком проглотить и пойти дальше жить счастливо. Тут прочитал пару глав - и отложил на три дня, покуда переварятся все мысли.
Прямо в первом же эпизоде - пришли здоровенные мужики и по приказу начали выдёргивать все кресты на местном кладбище. Валить их в кучу и сжигать. Потому что потом тут вода будет и всё повсплывает. Непорядок. А должен быть порядок.
И каково же местным старикам, для которых это не просто могилки, а часть их истории, семейные корни.
Персонажи разные озвучивают своё отношение к происходящим событиям, и у каждого своя правда.
С одной стороны, ну не дело это - разрушать людям жизнь. С другой стороны - нефиг за старое цепляться, нужно давать дорогу новому. Прогресс шагает по стране. Электричество оно всем нужно.
Читаешь, и видишь, что действительно каждый по-своему прав.
А потом автор ещё и мистики малость добавляет. Такой, органичной, деревенской.
Когда живёшь на земле, то как-то совершенно нормально получается ходить молиться в церковь, а дома ставить блюдечко с молоком для домового.
Держать красный угол с иконами, которым кланяешься при входе, и общаться с Хозяином этих мест.
Отдельный шикарный момент - местный колоритный язык. Старики выражаются по-своему. Молодняк по-своему.
Я всё понимаю, что эти насквозь деревенские люди говорят. Но сам бы так сказать не смог.
Как-то так навроде "Садись чаю пить, покуль самовар не простыл".
Запомнил, как одна старушка, когда хотела сказать "вот ты дурочка", говорила "вот ты христовенькая".
Опять хочется припомнить не любимого мною Достоевского. У него тексты идут без цели и плана. Вдруг, внезапно, какой-нибудь герой начинает толкать лекцию о больших философских сентенциях. Что есть добро, какой формы душа у людей, и тому подобное. Эти размышления потом читатели вырывают из текста и машут ими, говоря, что вот он какой мудрый автор.
В "Прощании с Матёрой" также полным полно философских вопросов. Однако, они все настолько логично и органично вписаны. События происходят, персонаж реагирует, размышляет. И так удивительно. Кроме очевидного конфликта между старым и новым, тут ещё и другие вопросы обдумываются. Например, человек это сразу цельная вещь или результат воспитания? Подводится это через беседу, когда начинают ругать одну бабку, что, мол, у неё сын беспутный, плохо воспитала. А она и огрызается, что никто никого толком не воспитывал. Некогда было. Работать надо было. Она никак особенно плохо к своему сыну не относилась, ровно как и бабка напротив к своим детям. Но вот её сын почему-то вечно не спокойный и неприятностей ищет, а у другой бабки дети выросли и людьми стали. И бабка напротив вдруг задумывается, а и действительно, ничего особого она с детьми не делала. Бегали в общей куче на улице также как и все остальные.
И пошла дума глубокая. Откуда характер у человека берётся? Кем определяется? Если заранее до рождения определяется то, какой ты человек, то есть ли ты вообще? Или только кукла чья-то, заранее слепленная?
И так точно размышления ведутся. Без многословных размазываний. И, что отдельно интересно, без чётких выводов. Просто факты разложены, а какие выводы из них сделать - пусть читатель сам думает.
И споры о старом и новом - оставляют внутри такое щемящее чувство. Вроде как действительно, уходя из собственного дома в бетонный человейник, ты рвёшь связь с родом, с миром, с землёй. Но с другой стороны, горячая вода из крана, лампочка, отопление. А ещё еды много разной. И лекарства с врачами доступны. И работы всякой разной много, выбирай на вкус.
Без коровы будет легче и комфортнее. Но без своего молока, на покупном, неизвестно кем и как сделанном...Вот это отсутствие контроля. Уже и жизнь не целиком тебе принадлежит. От лампочки зависит.
Автор последовательно расписывает лето и осень перед затоплением деревни. Мне с самого начала кажется, что там всех делов - люди сели в катер с вещами, да и уехали. Всё. Конец книги.
Но нет. Как деревня теряет жителей описано медленно. Методично. И каждый раз автор находит какой-то новый момент, который читаешь, и внутри так тоскливо воет что-то. Вот этот момент ушёл. Вот этот убрали. Вот этот обезлюдел. Вот этот потерялся.
Книга делает тебе тоскливо на всём протяжении, без провисаний. Не удаётся привыкнуть к происходящей деконструкции, демонтажу, уходу старой жизни.
Эх, вот бы существовала вторая часть. В которой бы рассказывалось как здорово люди приехали в новую жизнь, и там у них Ленин такой молодой и юный октябрь впереди. Всё будет светло, радостно, перспективно.
Но нет. Тогда будет хэппиенд. А у нас в Советской России история не заканчивается хэппиендом. У нас хэппиенд заканчивается историей.
Книга сильная, мощная. Можно сказать что и "пронзительная". Потому что чувство свистящей через прокол в душе тоски вызывает наотличненько. Это при том, что я сам урождённый городской житель, я люблю лампочки и горячую воду, Ангару эту вашу на карте не покажу. Мне это должно быть чуждо и не вызывать никаких своих вьетнамских флэшбеков. Но я резонирую. Возможно, тут какие-нибудь глубинные воспоминания родовые, как предков раскулачивали, да с земли сгоняли.
2 понравилось
