Цитаты из книги Крестный отец

Она смотрела, как он выходит из номера, машет ей рукой, садится в лифт. Никогда еще он не был ей так близок, так любим ею ― и если бы ей сейчас сказали, что она не увидится с ним целых три года, она бы, наверное, с ума сошла от горя.

Но все знают, что Майк не участвует в семейном бизнесе. Он ― мирное население, стоит Солоццо его тронуть, и он теряет союзников в лице всех нью-йоркских семейств. Даже Татталья будут вынуждены включиться в охоту на него.

- Какими бы людьми мы были, если бы не прислушивались к доводам рассудка, - сказал он. - Не будь у нас разума, мы вели бы себя не лучше, чем дикие звери. Но мы разумные люди, и мы можем договариваться друг с другом, можем убеждать других и самих себя.

Они относились к тем редким натурам, которые отказываются подчиняться правилам организованного общества и не признают власти других людей. Никакая сила, никакое принуждение не могло заставить их действовать против своей воли. Они защищали свою свободу с помощью преступлений и убийств. Их волю могла сломить только смерть. Но их разум можно было переубедить.

Друг должен недооценивать твои достоинства,а враг переоценивать твои недостатки. Вито Карлеоне.

Ты жил, как дурак, - и неудивительно, что остался в дураках.

Кто не заботится о своих детях, никогда не станет настоящим мужчиной.

То были женщины, которых Нино подростком столько раз наблюдал на экране из темноты кинозала. Они являлись ему в эротических видениях его юности. Однако сейчас, наяву, они предстали перед ним точно в каком-то кошмарном гриме. Ничто не могло скрыть от глаз усталость их духа и плоти, время вытравило из них божественность. Они стояли и двигались с той же памятной ему грацией, но больше всего напоминали восковые фрукты: они не возбуждали аппетита.

Доктор Таза, сев на край кровати, уронил почти рассеянно:

• Ты, знаешь ли, теперь вдовец. На Сицилии это редкость, - словно желая утешить его таким отличием.

Мы заляжем на тюфяки, мы спустим на город всех наших солдат.

Многие в молодости плутают по пути к назначенной им судьбе, но время и случай обычно выводят их на верную дорогу.

Дальше события развивались с неизбежностью брошенного с горы снежного кома.

— Упаси вас Бог ещё когда-нибудь попасться мне на глаза в Лонг-Бич! А не то поотрываю все, что отрывается, и поменяю местами, можете в этом не сомневаться.

Их так многое связывало и столько лет провели они под одной крышей, что сейчас говорили друг с другом не менее откровенно, чем сами с собой.

Иной долг способен сломить самую крепкую силу.

Ни для кого не было секретом, что эти парни владеют приемами каратэ, — обстоятельство, способное лишь позабавить, но не обеспокоить присутствующих: с тем же успехом доны из Калифорнии могли бы надеть на эту встречу ладанки, освященные Папой Римским.

Но как-то в злосчастную ночь, когда все добрые люди спят, кто-то постучал в дверь к Феломене. она совсем не испугалась, потому что привыкла к ночным приглашениям: дети любят являться на божий свет, когда вокруг тихо.

Дон Корлеоне, еще не вполне сознавая, что с ним произошло накануне, — еще одурманенный свирепой болью, с одобрительной улыбкой шевельнул губами, как бы говоря младшему сыну — только сил не хватило сказать это вслух: «Э, чего мне бояться? Меня давно хотят убить — первый раз попробовали, когда мне было двенадцать…»

В стенах своей квартиры, одна, она не плакала — выла, протяжно и надрывно, по-звериному. Почти три недели Санни к ней не показывался, и она жила на снотворных таблетках, а днем пила, заглушая свои терзания. Боль ощущалась физически — ее всю ломало. Когда он наконец приехал, она держалась за него руками, боясь отпустить хоть на минуту.

Оноре де Бальзак