Цитаты из книги Отверженные. Том 2

Есть только один способ отказаться от Завтра: умереть.

Идеи не текут вспять, так же как и реки.

Подтачивающая изнутри болезнь не менее смертельна, чем удар грома.

Я не понимаю, как господь, отец людей, может мучить своих детей и внуков и слушать их воплей, не мучаясь сам.

Сколько не старайтесь, вы не уничтожите бессмертных останков человеческого сердца-любовь.

Сделать первый шаг ничего не стоит; лишь последний шаг труден.

Я люблю тебя — вот мой катехизис. Кто любит, тот благочестив.

Я знаю, у них отдельные молельни в церквах и они вступают в общину Пресвятой Девы; но, черт побери, все-таки красивый муж, славный парень, а через год толстенький белокурый малыш с аппетитными складочками на пухлых ножках, который весело сосет грудь, теребит ее своими розовыми лапками и улыбается, как светлая заря, — это гораздо лучше, чем торчать у вечерни со свечой и распевать Turris eburnea

«Ангел» — единственное слово, которое не может поблекнуть. Никакое другое слово не выдержало бы тех безжалостных повторений, к каким прибегают влюбленные.

Самоубийство, это таинственное насилие над неведомым, быть может, в какой-то мере убивающее душу

Любить красоту значит стремиться к свету.

С солнцем в волосах, с мечтами в душе, освещенная зарей и светившаяся любовью, Козетта невольно наклонилась и, едва осмеливаясь признаться, что думает о Мариусе, залюбовалась птичьим семейством, самцом и самочкой, матерью и птенцами, охваченная тем глубоким волнением, какое вызывает в чистой девушке вид гнезда.

По степени оскорбления узнают бога.

Он думал о «ней». Постепенно его думы, обернувшись упреками, перекинулись на него самого; он с горечью размышлял о своей лени, об этом параличе души, о тьме, которая все сильнее сгущалась перед ним, так что он уже не видел и солнца.

Лишь одна сладостная мысль оставалась у него: о том, что она его любила, что ее взоры сказали ему об этом, что пусть она не знала его имени, но зато знала его душу

В темных глубинах сердца зажигается воспоминание об отсутствующем существе; чем безвозвратнее оно исчезло, тем ярче светит. Душа отчаявшаяся и мрачная видит этот свет на своем горизонте — то звезда ее ночи.