Цитаты из книги Салимов Удел

Каких чудес он ждет от того, что снова пройдет по дорогам детства? Теперь они наверняка заасфальтированы и на них валяются пустые банки из-под пива...

– Кто, черт возьми, позарится на эту рухлядь? – поинтересовался Ройал, когда все ящики оказались в кузове. – Польское кресло-качалка, немецкие часы, ирландская прялка… Господи Боже, и цену наверняка заломят такую!.. – Туристы, – авторитетно пояснил Хэнк. – Туристы купят что угодно! В Бостоне и Нью-Йорке есть чудаки, которые купят даже мешок с навозом, лишь бы мешок был действительно старым!

В те далекие годы вряд ли кто – включая самих производителей трейлеров – мог предположить, что симпатичные серебристые контейнеры скоро превратятся в дома-автоприцепы, которые можно возить на буксире пикапа, а потом и вовсе обзаведутся собственным двигателем и всем прочим, необходимым для жилья.

Когда они переходили улицу, Лоренсу Крокетту почему-то пришла мысль о сделке с дьяволом.

– Я подумала, что если ты встречаешься с парнем полтора года, – продолжила, не сдаваясь, мать, – то ваши отношения уже миновали ту невинную стадию, когда просто гуляют, взявшись за руки.

Проныра никак ее мог взять в толк, как в голове одного человека может умещаться столько слов.

— Жизнь – это театр, – философски заметил Каллахэн, а сам подумал, что в последнее время что-то мало в ней разыгрывается новых пьес.

Клянусь, это чистая правда! – заверил он. – Во всяком случае, именно так все выглядело в глазах девятилетнего мальчика и до сих пор хранится в памяти уже взрослого мужчины двадцать четыре года спустя. Там висел Хьюби, только его лицо было совсем не черным, а зеленым. Глаза закрыты. Руки какие-то неестественно белые… и жуткие! А потом он открыл глаза.

Отец любил разглагольствовать о чудесах образования, а у самого за плечами было только шесть классов школы!

– ... Просто удивительно, как мозг сопротивляется всему, что ему не нравится или кажется опасным. Совсем как волшебная грифельная доска, на которой мы рисовали в детстве. Если рисунок не удался, достаточно просто поднять листок, и изображение исчезнет. – Но линии на черной подложке останутся навсегда, – уточнила Сьюзен. – Да. – Мэтт улыбнулся Сьюзен. – Чудесная метафора для иллюстрации взаимодействия сознательного и бессознательного. Жаль, что Фрейд зациклился на луковицах.

© Джеймс Коди

© Мэттью Берк

"Не исключено, что я был на таком взводе, что мне всё примерещилось. С другой стороны, возможно, правы те, кто верит, что дома могут накапливать сильные эмоции, пережитые в их стенах, и держать их...как аккумулятор. А потом, при наличии подходящего катализатора - к примеру, излишне впечатлительного мальчика, - они разряжаются путём...создания образов. Я не имею в виду призраков. Я говорю о некоем трёхмерном психическом телевидении. Это может быть даже нечто по-своему живое - например, чудовище."

Город обладает чувством, но не истории, а времени, и телефонные столбы, похоже, это знают. Стоит прикоснуться ладонью к столбу, как можно ощутить вибрацию проводов, и кажется, что в дереве томятся в заточении человеческие души, отчаянно пытающиеся вырваться наружу.

Заведующий автобусным автопарком Управления образования Дэйв Фелсен был старым приятелем - они вместе тянули лямку на войне в Корее и отлично понимали друг друга. Понимали, что творится со страной. Понимали, что именно те, кто в 1958 году разговаривал "громче положенного", в 68-м мочились на флаг.