Пейте уксус, господа!

Представьте тихий летний вечер, торопишься куда-то по своим делам, вдруг слышишь оклик с другой стороны улицы и видишь старого знакомого, которому, не то, что сегодня, а честно говоря, никогда и не был особенно рад. Начинается разговор о делах, о женщинах, о прошлом. А ты стоишь, улыбаешься натянуто, а в голове прокручиваешь двести пятьдесят способов спустить этого несчастного знакомого с десятого этажа, лишь бы отвязаться побыстрее и бежать дальше.

Ну с кем такого не бывало? Вот такой для меня Хармс.

- Полненькая, молоденькая женщина! Чем же она порочна? Вовсе не порочна! Вот другое дело дети. Я всегда ухожу оттудова, где есть дети.

- На замечание: "Вы написали с ошибкой" Ответствуй: "Так всегда выглядит в моем написании".

Абсурд и очарование, обязательно перечитаю

Когда я училась в старших классах, девочка старше на несколько лет, которая ходила со мной на курсы по подготовке к институту, посоветовала почитать Хармса. Ну я и купила такое издание, какое было: страшненькое вот это в мягкой обложке. Но оно такое страшненькое, что оно просто лежало у меня дома несколько 8 долгих лет. И вот я до него добралась. Это сборник. В начале сборника история о рождении. Она прикольная. Дальше идут дневниковые записи. Они отвратительные. Мало того, что они не очень систематизированы и в них нет какого-то развития образа их автора. Но также то, каким предстаёт на этих записях их автор - это ужасно. Мерзкий мужлан абьюзер. Чуваки-красные флаги на ножках из тиндера иногда кажутся менее трешовыми, честное слово. За 15 страниц до конца дневников я остановилась в чтении и отложила книгу на несколько недель. Потом я вернулась к чтению. Пробралась через дневники, начались рассказы и пьесы. Первая пьеса со стихами внутри странненькая, но из-за динамики повествования читать её было увлекательно. Но дальше тексты становятся менее динамичными, менее увлекательными, ещё более непонятными и странными. По итогу я прошла почти ровно половину сборника и дальше это продолжать у меня нет сил.