Цитаты из книги Столпы земли

Она решила, что в будущем никому больше не будет доверять. Никогда больше не отдаст она чужому человеку поводья своего коня, даже если для этого ей придется забыть о вежливости. Никогда больше не позволит она кому-либо стоять у нее за спиной, как это случилось с лесником, когда тот втолкнул ее в сарай. Впредь никогда уже она не примет приглашение незнакомца, никогда не оставит свою дверь открытой на ночь и никогда не доверится первому встречному.

Он совсем замкнулся в себе, с тех пор как женился, стал мрачным, угрюмым; так человек, разбивший всех своих врагов, чтобы стать королем, вдруг обнаруживает, что править королевством - это скучная и надоедливая обуза.

Я всегда пытаюсь разобраться, что в книге правда, а что вымысел. А большинство людей не обращают на это внимания — им просто нравятся разные истории.

Уильяма переполняло чудесное чувство триумфа, к которому примешивалось что-то вроде досады. Он еще никогда никого не убивал и теперь жалел, что не мог убить Жильбера. Ведь подвергнуть человека пытке и не убить его - это то же самое, что раздеть девчонку и не изнасиловать ее.

Всего в одной книге не опишешь.

Он оставил без внимания ее слова, что было его обычным ответом дуракам, пытавшимся с ним спорить.

Что бы ни случилось в жизни, люди не должны таить друг на друга злобу.

Человек, поигрывающий битву своему королю, может рассчитывать на снисхождение; тот же, кто одерживает победу, обречен.

Сражения непредсказуемы, как, впрочем, и короли.

Когда сам чего-то не можешь, хочется запретить это и другим.

Деревня стояла посреди распаханного поля, словно свинья в луже.

– И как тебе нравится супружеская жизнь? – Ты же знаешь, что мы не женаты. В глазах Церкви Алина все еще жена Альфреда. – Не будь глупеньким. Что Церковь знает об этом?

Уединение всегда было особой привилегией господ, все остальные спали и любили друг друга на первом этаже, в общем зале. Даже супружеские пары, которые жили в замке, не могли укрыться от детей, родственников и просто соседей, сновавших туда-сюда: люди закрывали двери, когда уходили из дома, но не когда находились в нем.

За поражение вознаграждений не дают, монах, – сурово сказал Уильям. В эту минуту он испытывал пьянящее чувство превосходства над этим человеком. – Никому в этом мире за пределами монастыря ты не нужен. Утки поедают червей, лисы охотятся за утками, человек убивает лис, а дьявол охотится за человеком.

Им и в голову не пришло, что женщина может представлять какую-то опасность. Ну и бестолочи, подумала Алина, женщины способны делать то же, что и мужчины. Кто же тогда заправлял всем, пока мужчины вели войны или участвовали в походах? Мы ведь оставались и за плотников, и за красильщиков, и за кожевников, пекли хлеб, варили пиво, говорила себе Алина.

Они говорят, что ты вступила во внебрачную связь. – Он молил Бога, чтобы их никто не услышал.
– Я вступила во внебрачную связь? – громко переспросила она. – А как насчет тебя? Разве этим монахам неизвестно, что для того, чтобы вступить в связь, нужны двое?

Том тоже был погружен в свои мысли. Жизнь неслась с такой скоростью, что он не успевал во все вникнуть. Это было все равно что сидеть верхом на летящей во весь опор лошади: все происходит столь быстро, что невозможно реагировать на происходящее, остается лишь держаться покрепче и постараться не сойти с ума.

Джек видел тот день так ясно, словно всё произошло лишь вчера: затухающий костер, свежая земля на могиле и крохотное существо, стучащее ручками и ножками под старой, рваной накидкой. Надо же, кто бы мог подумать, что из него вырастет верзила, который горько плачет сейчас, сидя на голой земле.

Том был уверен: чтобы не терять времени на ожидание, нужно сделать вид, будто его давно ждут.