Когда из статьи в статью первое упоминание о Каммингсе было про то, что он игнорировал заглавные буквы как средство самовыражения и чихал на правила пунктуации, на горизонте стал медленно подниматься красный флаг. Он совсем не предвещал мировую победу большевизма, а намекал на то, что нам с автором не удастся сойтись и стать приятелями на жизнь. Легкий флёр иронии, цинизма и абсурда, который автор старательно разбрасывал по страницам, сначала был довольно необычным и интересным, но довольно быстро приелся. Как и особенности его самовыражения. В стремительном потоке интересно находиться до момента, пока камнем не пробьешь голову и не начнешь захлебываться. Захлебываться от изящных оборотов я начала довольно рано.
Эксцентричность - одно из немногих слов, которые я могу подобрать для описания полотна текста. То ощущение, когда триста страниц превращаются в три тысячи, а короткая поездка на пароме - в самый жуткий кошмар для желудка. Одно предложение я хотела сохранить себе в заметки, потому что меня поражало то, как автор соединял образы, а на втором хотелось биться головой об стенку. И так по очереди.
"Огромная комната" - мемуары американского поэта, во время Первой мировой принимавший участие в конвое от Красного Креста. Благодаря письмам своего друга Каммингс попал на радар французов, которые раскрутили свой карательный аппарат в поисках шпионов. Повествование - рассказ Каммингса о месяцах, проведенных им в разных местах, и людях, попадавшихся ему на пути. Поверхностное "я выше всего этого, все переходяще" быстро рассыпается в прах в заключительных сценах, когда герой узнает, что его выпускают на свободу и он возвращается домой.
Пожалуй, самая большая проблема этих воспоминаний была в форме подачи. Оно больше напоминает полотно из разных лоскутков и острых фраз, чем цельное и упорядоченное повествование, в которое легко можно окунуться и после чтения которого чувствуешь себя отдохнувшим. Не знаю, как Каммингс как поэт, но как новеллист - он меня вымотал. Это было знакомство с автором, и не самое лучшее.
15 понравилось