Цитаты из книги Избранное

Три дня - как три тяжелых года! Он чувствовал, как стынет кровь...

Да! Песнь о воле слышим мы, Когда могильщик бьет лопатой По глыбам глины желтоватой; Когда откроют дверь тюрьмы; Когда мы изменяем женам, А жены - нам; когда, узнав О поруганьи чьих-то прав, Грозим министрам и законам Из запертых на ключ квартир; Когда проценты с капитала Освободят от идеала; Когда... - На кладбище был мир.

Всё внове баловню судеб; Ему и в этом мире скудном Мечтается о чем-то чудном; Он хочет в камне видеть хлеб, Бессмертья знак - на смертном ложе, За тусклым светом фонаря Ему мерещится заря...

А с крыш холодная капель Уже за воротник мой тупо Сползает, спину холодя... Куда ни повернись, всё ветер... "Как тошно жить на белом свете" - Бормочешь, лужу обходя; Собака под ноги суется, Калоши сыщика блестят, Вонь кислая с дворов несется, И "князь" орет: "Халат, халат!" И встретившись лицом с прохожим, Ему бы в рожу наплевал, Когда б желания того же В его глазах не прочитал...

Он много знал - себе на горе, Слывя недаром "чудаком" В том дружном человечьем хоре, Который часто мы зовем (Промеж себя) - бараньим стадом...

Его блестящему уму Противоречия прощали, Противоречий этих тьму По доброте не замечали, Их затмевал таланта блеск, В глазах какое-то горенье... (Ты слышишь сбитых крыльев треск? - То хищник напрягает зренье...) С людьми его еще тогда Улыбка юности роднила, Еще в те ранние года Играть легко и можно было... Он тьмы своей не ведал сам...

Потомок поздний поколений, В которых жил мятежный пыл Нечеловеческих стремлений, - На Байрона он походил, Как брат болезненный на брата Здорового порой похож: Тот самый отсвет красноватый, И выраженье власти то ж, И то же порыванье к бездне. Но - тайно околдован дух Усталым холодом болезни, И пламень действенный потух, И воли бешеной усилья Отягчены сознаньем. Так Вращает хищник мутный зрак, Больные расправляя крылья.

Он впрямь был с гордым лордом схож Лица надменным выраженьем И чем-то, что хочу назвать Тяжелым пламенем печали. (Вообще, в нем странность замечали - И всем хотелось замечать).

Они - "не моего романа": Им - всё учиться, да болтать, Да услаждать себя мечтами, Но им навеки не понять Тех, с обреченными глазами: Другая стать, другая кровь - Иная (жалкая) любовь...

Жизнь старших близится к закату. (Что ж, как полудня ни жалей, Не остановишь ты с полей Ползущий дым голубоватый).

Так было и с моей семьей: В ней старина еще дышала И жить по-новому мешала, Вознаграждая тишиной И благородством запоздалым (Не так в нем вовсе толку мало, Как думать принято теперь, Когда в любом семействе дверь Открыта настежь зимней вьюге, И ни малейшего труда Не стоит изменить супруге, Как муж, лишившийся стыда). И нигилизм здесь был беззлобен, И дух естественных наук (Властей ввергающий в испуг) Здесь был религии подобен.

Но, право, может только хам Над русской жизнью издеваться. Она всегда - меж двух огней. Не всякий может стать героем, И люди лучшие - не скроем - Бессильны часто перед ней, Так неожиданно сурова И вечных перемен полна; Как вешняя река, она Внезапно тронуться готова, На льдины льдины громоздить И на пути своем крушить Виновных, как и невиновных, И нечиновных, как чиновных...

Как будто - свадьба, новоселье, Как будто - всех не ждет гроза, - Такое детское веселье Зажгло суровые глаза...

Там - распри кровные решают Дипломатическим умом, Там - пушки новые мешают Сойтись лицом к лицу с врагом, Там - вместо храбрости - нахальство, А вместо подвигов - "психоз", И вечно ссорится начальство, И длинный громоздко'й обоз Воло'чит за собой команда, Штаб, интендантов, грязь кляня, Рожком горниста - рог Роланда И шлем - фуражкой заменя... Тот век немало проклинали И не устанут проклинать. И как избыть его печали? Он мягко стлал - да жестко спать...

Кто меч скует? - Не знавший страха. А я беспомощен и слаб, Как все, как вы, - лишь умный раб, Из глины созданный и праха, - И мир - он страшен для меня.