Цитаты из книги Лови момент

Иной раз может надоесть копаться и разбираться в себе. Всей второй половины жизни не хватит, чтоб очухаться от ошибок, какие понаделал за первую половину.

Скажи мне, что ты любишь, и я скажу тебе, кто ты.

Я никогда не был распорядителем — был лишь временно доверен самому себе.

Красота нежданно объявляет себя.

Она пожертвовала ради него всем, и если он не великий гений, то зачем были эти жертвы? И поэтому он великий гений…

Она отгородилась стеной из русских книг. Владимир Киевский, Тихон Задонский. В моей постели! Мало они травили моих предков!

Почему, вы думаете, это случилось? — Наверно, из-за книг. Как вмешательство в ее занятия. Когда я говорю, что в доме грязь и вонь, она считает, что я не одобряю ее духовные запросы и гоню на кухню. Не уважаю права личности.

Конечно, он должен, он может и действительно он вернет то хорошее, счастливое, мирное, что было в жизни. Да, он наделал ошибок — но теперь-то чего уж? Да, он идиот, но достоин же он снисхождения. Время потерянное надо просто перечеркнуть. Что еще остается? Все чересчур усложнилось, но ничего, можно снова свести к простоте. Есть, есть надежда на выздоровление. Прежде всего — вон из этого города. Нет, прежде всего — спасать свои деньги...

Любовь умирающих сводиться к одному: они хотят, чтобы и вы умерли вместе с ними. А все потому, что любят.

Ничто не мешает любому американцу вменить себе в заслугу все, что он пожелает. В популистской философии добродетель мало-помалу стала бесплатной, как воздух, или почти бесплатной, как поездка в метро. Все лучшее - всем и каждому, милости просим. И никто не возражает.

За жилье расплатиться нечем. Но грустить не желает кузнечик И со скрипкой уходит в поля. И пока не настанет вечер, И пока не устанут плечи. Он пиликает почем зря

Он отбил ее у церкви

Не странно ли, что человек, потребляющий героин, может получить двадцать лет тюрьмы за вину перед самим собой.

В конце концов я догадался, что Айва не может жить исключительно моими пристрастиями. Есть еще тряпки, парикмахерские, мебель, детективы, прелести модных журналов, радио, выходов в гости. И что тут возразишь? Женщины - так я тогда рассудил - не подкованы для противостояния этим соблазнам. Хоть десять лет их держи над томами Якоба Беме, им все равно не разонравится эта дребедень.

"Готовиться можно только к жизни. Чтоб умереть, особых знаний не требуется."

"Наша природа, природа нашего разума слишком слаба, и мы можем рассчитывать только на сердце."

"Мы боимся отстать от поезда, и этот страх нас сводит с ума. Этот страх в нас залег, как туча. У нас черно внутри. Только изредка грозой разражаются боль и тоска, и нас проливает дождем."

"Конечно, я не настолько погряз в гордыне, чтобы не признавать существование силы, большей, чем я, а я только бледный отблеск, бедный обрывок замысла. "