— Но я построил это королевство! — дрожа от ярости, Джон Престер ударил кулаком по ручке трона. — Это должно иметь вес против любого пятна греха на моей совести, даже самого темного! Конечно, милостивый Господь запишет это в книгу Судного дня! Я вытащил этот народ из грязи, изгнал проклятых подлых ситхи из страны, дал крестьянам правосудие и закон… Добро, содеянное мной, должно весить много. — Голос Джона прервался, словно мысли его блуждали где-то. — Ах, мой старый друг, — горько произнес он наконец. — Теперь я даже не могу дойти до рынка или аллеи. Мое… Мое королевство гибнет в пороке и пьянстве, пока слуги перешептываются и ходят на цыпочках за дверью моей спальни. Великий грех!