Цитаты из книги Рассказы

Так называемые аналитические способности нашего ума сами по себе малодоступны анализу.Мы судим о них только по результатам

как это глупо и опрометчиво — судить, велика ли вещь или мала, когда не имеешь мерки для сравнения.

— Я был бы неблагодарной свиньей, если б посмел, — с подъемом отвечал я. — Щедроты ваши беспредельны. Я отплачу вам тем, что сделаю вас отцом гения.

«Найдется ли такое место на земле, где бы у меня не было причин в душе его проклинать? От его загадочного деспотизма я бежал в страхе, как от чумы, но и на край света я бежал напрасно!»

«Голова ребенка всегда полна; чтобы занять его или развлечь, вовсе не требуются события внешнего мира, и унылое однообразие школьного бытия было насыщено для меня куда более напряженными волнениями, чем те, какие в юности я черпал из роскоши, а в зрелые годы — из преступления.»

Из гения, например, никогда не получится делец, как из жида не получится благотворитель или из сосновой шишки - мускатный орех.

От самых чудовищных мук страдают всегда единицы, а не массы, и возблагодарим Господа за это его милосердие!

Для мудрости нет ничего ненавистнее мудрствования. (с) Сенека

Рассудок силится установить причинную связь явлений, и, потерпев неудачу, оказывается на время как бы парализованным.

Я - Ангел Необъяснимого

Правда! Я нервный — очень даже нервный, просто до ужаса, таким уж уродился; но как можно называть меня сумасшедшим? От болезни чувства мои только обострились — они вовсе не ослабели, не притупились. И в особенности — тонкость слуха. Я слышал все, что совершалось на небе и на земле. Я слышал многое, что совершалось в аду. Какой я после этого сумасшедший?

Я могу верить или не верить, что преступление было совершено именно там, но существуют весьма веские причины для сомнения.

Полстолетия прошло с тех пор, и рука смертного к ним не прикасалась. In pace requiescat! [Да почиет в мире! (Лат.)]

По-прежнему молчание. Я просунул факел в не заделанное еще отверстие и бросил его в тайник. В ответ донесся только звон бубенчиков. Сердце у меня упало: конечно, только сырость подземелья вызвала это болезненное чувство.

- Войдите, - сказал я. - Амонтильядо там. А что до Лукрези...

• Лукрези невежда, - прервал меня мой друг и нетвердо шагнул вперед.

Его очевидная любовь вызвала во мне лишь отвращение и досаду.

... предметы материальные - серые стены, башни, сумрачное озеро, в которое они гляделись, - в конце концов повлияли на дух всей его жизни.