Сейчас вылетит птичка!

Как следует из предисловия, это рассказы, которые Курт Воннегут не хотел публиковать, за него это сделали другие. Кажется, понимаю, почему не хотел. Все эти истории похожи на зарисовки, которые автор мог бы использовать в других произведениях. Поскольку те произведения не случились, совершенно верно поступили, когда их издали. И вот имеем 13 разных рассказов.

Больше всех понравился самый первый: "Конфидо". Буду вспоминать его всякий раз как общаюсь с каким-нибудь искусственным интеллектом. Люблю литературные предвидения.

"Закрытый клуб Эда Луби" тоже запомнился. Это настоящая история про попаданца. Добропорядочный гражданин впервые в жизни попал в липкие лапы полиции и коррумпированной власти. Это актуально для всех времён и народов. К сожалению, вторая половина истории абсолютно неправдоподобна.

Ещё актуальнее по нынешним временам "Ископаемые муравьи". Там прямым текстом написано про нас. Мы сегодняшние становимся всё больше похожи на нас давнишних, на тех, что описал Воннегут.

"ГЛУЗ": романтичная юмористическая история, тоже рекомендую.

"Зеркальная зала" про выдающегося, но рассеянного гипнотизёра с преступными наклонностями. То ли грустная, то ли весёлая, смотря по настроению читателя.

"Король и королева вселенной" -- явное переложение биографии принца Гаутамы. Принц лицезрел горести жизни, и это привело его к пробуждению и просветлению. Пробуждение мы видим и у Воннегута, насчёт просветления не уверен, но вещь получилась хорошая.

Есть в сборнике и другие рассказы, я их прочитал все, но не буду о них писать. Не потому, что они плохи, но смысла в них вижу меньше. Они по большей части представляют собой проповеди морали и добродетели. Часть рассказов повествует о тяжёлой жизни того поколения, которое устроило поколению нынешнему жизнь лёгкую. Преступность, безработица, коррупция, чудовищная несправедливость мира. Великая депрессия и её последствия... Мы-то знаем, что именно эти люди построили благополучие нынешних американцев. Знал ли об этом Воннегут, когда писал? Это вопрос. Рассказы не датированы, самостоятельно исследовать хронологию лень. Практически уверен, что без предвидения и здесь не обошлось. Курт Воннегут в этом деле мастер.

И вообще люблю его.

В этой книге есть место, где у читателя может возникнуть ощущение, что главная героиня вот-вот сломает «Четвертую стену». В томике есть рассказ «Кричать о ней на всех перекрестках», где одним из действующих лиц оказывается писательница, а продавец противоураганных окон, с которым у неё по сюжету повествования случилось знакомство, впоследствии обнаружит, что является вероятным героем её второй книги. Второе произведение с похожим приемом - «Король и королева вселенной», где Анна начинает писать свою книгу и её начало похоже на начало рассказа, в котором она является персонажем. Это ощущение не оправдалось; после книги осталось несколько другое — объемности, насыщенности окружающего мира, настроений и поступков созданий, которые этот мир населяют.

В сборнике есть два рассказа о самых маленьких существах — цивилизации доисторических муравьев («Ископаемые муравьи») и людях «четверть дюйма длиной» (стр. 183) из космического корабля, похожего на нож. От первых осталась память в камне, персонажи - люди следят здесь за развитием и угасанием цивилизации, проводя параллели со своей. Вторая вещица очень похожа на завязку для хорошего фантастического романа, т. к. там поднимается много вопросов о том, как бы общество обратило внимание на малюсенькую цивилизацию инопланетян. Ответ на этот вопрос остается за кадром, так как девушка героя рассказа возвращается домой и между ними происходит объяснение.

Персонажей большого размера в книге нет, самое крупное существо в книге — человек. В части рассказов можно найти действующих лиц, которые, появляясь в повествовании, окрашивают жизнь других книжных героев яркими красками. Сюда можно отнести «Глуз» и «Песня для Сельмы». В первом рядом оказавшийся человек (Фрэнсин) обращает внимание героя книги (Мелча) на условия, в которых тот отказался и находит в этом свои плюсы, выводит человека из прострации. Во второй вещице учитель музыки смог сотворить маленькое музыкальное чудо на слова своего ученика и показать остальным учащимся, что жизнь может преподносить приятные сюрпризы. Рассказы с неприятными «сюрпризами» тоже есть. Например, в «Конфидо» обнаруживается, что «едва слышимые шумы в человеческом ухе» (стр. 21) могут оказаться голосом зависти, а не шепотом вдохновения.

Настроение у рассказов самое разное, есть горькие произведения, есть светлые и вдохновляющие, от этого не могу назвать набор рассказов равнозначным и поставить сборнику единую оценку. У книги несколько переводчиков, а читается она так, как будто переводил один человек. В этом сборнику плюс.

Курт Воннегут «Сейчас вылетит птичка» - сборник рассказов

Все рассказы, составившие этот сборник были опубликованы уже после смерти автора. Куча забавных простеньких рассказов, которые обязательно поднимут читателю настроение. Иногда грустных, иногда с черным юмором, как будто Америка вдруг рассыпалась перед нами странным цветастым калейдоскопом. Прочитав книжку, вы узнаете, если догадаетесь: - О маленьком устройстве, умеющем транслировать ваш внутренний голос и почему это так опасно, как ваше нутро обретает голос и включается на полною громкость. - О том, что даже в глузе (глубокой заднице) становится неплохо, когда там появляется женщина, и как просто иногда поверить в себя. - О той опасности для обычной бедной деревенской семьи, что таит в себе то, что в один прекрасный момент хозяйка внезапно решит написать любовный роман, который внезапно становится бестселлером (фееричный рассказик) - О том, какую опасности таит для детей это дурацкий тест IQ, который делит всех на гениев и придурков и о способах его обмануть - Ну и так далее... Но самый классный рассказ называется «Привет рыжий!». Мне показалось, что это рыжий Шуккарт («Пикник на обочине» Стругацких) вернулся вдруг из зоны в Хармонт спустя восемь лет. По крайней мере тень того самого Рыжего нависает на баром, где происходит действие рассказа. История о зове крови между отцом и дочерью и о том, что этот зов изменить иногда не в силах.