Цитаты из книги Диалоги

- Ведь гораздо больше риска в приобретении знании, чем в покупке съестного.

– Но чем же питается душа, Сократ?
– Знаниями, разумеется.

- Сократ, расхваливают этого человека (Протагора) и говорят, что он величайший мастер речи.

ДРУГ. Так, значит, ты пришел к нам сюда, Сократ, после встречи с каким-то мудрецом?

СОКРАТ. С самым что ни на есть мудрейшим из нынешних, если и ты полагаешь, что всех мудрее теперь Протагор.

- А почему бы, дорогой друг, тому, кто мудрее, не казаться и более прекрасным?

- Разве ты не согласен с Гомером, который сказал, что самая приятная пора юности – это когда показывается первый пушок над губой.

Те, кто ошибается в выборе между удовольствием и страданием, то есть между благом и злом, ошибаются по недостатку знания.

Любовь есть некое неистовство.

СОКРАТ. Творения здравомыслящих затмятся творениями неистовых.

СОКРАТ. Между тем величайшие для нас блага возникают от неистовства, правда, когда оно уделяется нам как божий дар.

С этими словами он поднялся и ушел в другую комнату мыться. Критон пошел следом за ним, а нам велел ждать. И мы ждали, переговариваясь и раздумывая о том, что услышали, но все снова и снова возвращались к мысли, какая постигла нас беда: мы словно лишались отца и на всю жизнь оставались сиротами.

Холод добрался уже до живота, и тут Сократ раскрылся - он лежал, закутавшись, - и сказал (это были его последние слова):

• Критон, мы должны Асклепию петуха. Так отдайте же, не забудьте.

Оплату я взимаю вот каким образом: кто у меня обучается, тот, если хочет, платит, сколько я назначу; c если же он не согласен, пусть пойдет в храм, заверит там клятвенно, сколько, по его мнению, стоят мои уроки, и столько мне и внесет.

Есть и у меня, любезнейший, кое-какие родные; тоже ведь и я, как говорится у Гомера, не от дуба родился и не от скалы, а произошел от людей.

В самом деле, мне кажется, что бог послал меня городу как такого, который целый день, не переставая, всюду садится и каждого из вас будит, уговаривает, упрекает. Другого такого вам нелегко будет найти, о мужи, а меня вы можете сохранить, если вы мне поверите.

(...) слушаться буду скорее бога, чем вас, и, пока есть во мне дыхание и способность, не перестану философствовать, уговаривать и убеждать всякого из вас, кого только встречу.

Возвращаясь к изречению, я спрашивал сам себя, что бы я для себя предпочел, оставаться ли мне так, как есть, не будущий ни мудрым их мудростью, ни невежественным их невежеством, или, как они, быть и тем и другим. И я отвечал самому себе и оракулу, что для меня выгоднее оставаться как есть.

Про себя я знал, что я попросту ничего не знаю,