Цитаты из книги Диалоги

(...) слова бога необходимо ставить выше всего. Итак, чтобы понять, что означает изречение бога, мне казалось необходимым пойти ко всем, которые слывут знающими что-либо.

Что бы такое бог хотел сказать и что это он подразумевает? Потому что сам я, конечно, нимало не сознаю себя мудрым; что же это он хочет сказать, говоря, что я мудрее всех? Ведь не может же он лгать: не полагается ему это.

Ну вот же, (Херефонт) приехав однажды в Дельфы, дерзнул он обратиться к оракулу с таким вопросам (...), есть ли кто-нибудь на свете мудрее меня, и Пифия ему ответила, что никого нет мудрее.

Свидетелем моей мудрости, если только это мудрость, и того, в чем она состоит, я приведу вам бога, который в Дельфах. Ведь вы знаете Херефонта. Человек этот смолоду был и моим, и вашим приверженцем разделял с вами изгнание и возвратился вместе с вами.

Какая же это такая мудрость? Да уж, должно быть, человеческая мудрость. Этой мудростью я, пожалуй, в самом деле мудр.

(...) пусть будет, как угодно богу, а закон следует исполнять и защищаться.

(...) думают, что тот, кто исследует подобные вещи, тот и богов не признает.

(...), и внушали вам против меня обвинение, в котором не было ни слова правды, говоря, что существует некий Сократ, мудрый муж, который испытует и исследует все, что над землею, и все, что под землею, и выдает ложь за правду.

В первый раз пришел я теперь в суд, будучи семидесяти лет от роду.

Я защищаюсь теми же словами, какими привык говорить и на площади у меняльных лавок, где многие из вас слыхали меня, и в других местах,

Вы (...) услышите речь простую, состоящую из первых попавшихся слов.

Я готов согласиться, что я – оратор, только не на их образец.

Они говорили, будто вам следует остерегаться, как бы я вас не провел своим ораторским искусством.

От их речей я чуть было и сам себя не забыл: так убедительно они говорили.

(...) у тех, кто имеет неверные мнения о существующем и поддается обману, причина их беды — какое-то подобие между вещами.
(...) кто не знает истины, а гоняется за мнениями, у того искусство речи будет, видимо, смешным и неискусным.

Отчего же некоторые любят подолгу бывать со мною? Слышали вы это, о мужи афиняне; сам я вам сказал всю правду: потому что они любят слушать, как я пытаю тех, которые считают себя мудрыми, не будучи таковыми. Это ведь не лишено удовольствия.

Нет такого человека, который мог бы уцелеть, если бы стал откровенно противиться вам или какому-нибудь другому большинству и хотел бы предотвратить все то множество несправедливостей и беззаконий, которые совершаются в государстве.

Думаю, не будет препятствием для моей просьбы то обстоятельство, что я в тебя не влюблен: влюбленные раскаиваются потом в своем хорошем отношении, когда проходит их страсть, а у невлюбленных никогда не наступит время раскаяния: их ведь ничто не вынуждает относиться хорошо — они делают это добровольно, по мере своих сил, так же как принимают лишь самые лучшие решения и в своих домашних делах.

...боятися смерті, афіняни, це не що інше,як вважати себе мудрим, насправді не будучи ним. Бо це означає приписувати собі знання, якого не маєш. Бо ніхто не знає того, що таке смерть...