Цитаты из книги Пьесы

Я помню армии, бои, снега, столбы и на столбах фонарики... Хлудов пройдет под фонариками.

Когда человек с ума сходит, приходится применять силу. Все вы какие-то ненормальные.

Доллар! Великий всемогущий дух! Он всюду! Вон там, далеко, на кровле, горит золотой луч, а рядом с ним высоко в воздухе согбенная чеиная кошка - химера! Он и там! Химера его стережет!

Что со мной? Душа моя раздвоилась, и слова я слышу мутно, как сквозь воду, в которую погружаюсь, как свинец. Оба, проклятые, висят на моих ногах и тянут меня во мглу, и мгла меня призывает.

Ну, не будь я краповый чёрт, если я на радостях кого-нибудь в монастыре не повешу.

Плюесь деньги. Смесной. У тебя деньга есть, мадама нет. У меня мадама есть, деньга нет. Дай погладить цервонцы.

Порядочному человеку при всяких условиях существовать возможно. Я — порядочный, однако же существую. Я, извините, в Москву без штанов приехал. У вас же, папаша, пришлось брючки позаимствовать. Помните, в клеточку, а теперь я во фраке.

А дальше еду  к вам в трамвае мимо Зоологического сада и ыижу надпись: "Сегодня демонстрируется бывшая курица". Меня настолько это заинтересовало, что я вышел из трамвая и спрашиваю у сторожа: "Скажите, пожалуйста, а кто она теперь, при советской власти?" Он спрашивает: "Кто?" Я говорю: "Курица". Он отвечает: "Она таперича пятух". Оказывется, какой-то из этих бандитов, коммунистический профессор, сделал какую-то мерзость с несчастной курицей, вследствие чего она превратилась в петуха.

а без любви ничего не сделаешь на войне

Пончик. Мерси, Адам, мерси. (Ефросимову.) Аполлон Акимович лично мне в Москве сказал: «Молодец! Крепкий роман!»

Ефросимов. А кто это – Аполлон Акимович?

Пончик. Здрасьте! Спасибо, Адам... Может быть, гражданин не знает, кто такой Савелий Савельевич? Может быть, он «Войны и мира» не читал? В Главлите никогда не был, но критикует!

Я болен, я болен, только не знаю чем.

Я поехал к вам, еду в трамвае мимо зоологического и вижу надпись: «Демонстрируется бывшая курица». Спрашиваю у сторожа: а кто она теперь? Он отвечает: «Теперь она петух» .

-Бал-то каков? Семирамида, а? Любите, князь, балы? -Обожаю. Сколько сволочи увидишь!

У меня сегодня в кафе свистнули перчатки. Так курьезно! Я их положила на столик и… я полюбила другого, Кока…

А л е к с е й. Совершенно правильно. Они вас заставят драться с собственным народом. А когда он вам расколет головы, они убегут за границу...

Барабанчикова (садится, закутанная в попону, говорит кисло). Ты, интеллигент! Заткнись мгновенно! Здесь не Петербург, а Таврия, коварная страна. «Погоны»... «погоны»... Если на тебя погоны нацепить, это еще не значит, что ты стал белый! А ежели я себе звезду на голову надену, ты уж будешь передо мной плясать, «Интернационал» напевать? А если отряд переодетый? Тогда что?

Натурально как вы играете! Какой царь типичный, на нашего Буншу похож. Только у того лицо глупее.

Три раза я разводилась… ну да, три, Зузина я не считаю…

- Борис Семенович, коврик грязный!.. Все устроится!.. Одна она, что ли, на свете? Плюньте! Она даже и не красива, антр ну суа ди, так, ординер...

• Уйди! Я тоскую...
• Вот и отлично! Потоскуйте... Вот вам ликерчик и папиросы...

Абольянинов. У меня мутится рассудок… Смокинги… кровь… (Второму неизвестному.) Простите, пожалуйста, я хотел вас спросить, отчего вы в смокингах? Второй неизвестный. А мы в качестве гостей к вам собирались. Абольянинов. Простите, пожалуйста, к смокингу ни в каком случае нельзя надевать желтые ботинки. Второй неизвестный (Первому неизвестному). Говорил я тебе?! Занавес