Цитаты из книги Обломов

– Нет, этого быть не может! – вслух произнес он, встав с дивана и ходя по комнате. – Любить меня, смешного, с сонным взглядом, с дряблыми щеками... Она все смеется надо мной...

Пока умственную высоту будут предпочитать нравственной, до тех пор и достижение этой высоты немыслимо, следовательно, немыслим и истинный, прочный, человеческий прогресс.

У природы есть свои законы, вы же учили: а у людей правила!

Я не перевожу тебе здешнего языка, а передаю в оригинале, так как оригинал всегда ярче перевода.

Мудрость... Это совокупность истин, добытых умом, наблюдением и опытом и приложимых к жизни...

Бедный Леонтий! - прошептал Райский, - или, пожалуй, тупой, недогадливый Леонтий!

Но дела у нас, у русских, нет, - решил Райский, - а есть мираж дела.

Кто это выдумал такую нелепую моду - бороды носить?

Да, да, следовательно, вы делали, что вам нравилось. А вот, как я вздумал захотеть, что мне нравится, это расстроило ваши распоряжения, оскорбило ваш деспотизм.

Жизнь "для себя и про себя" - не жизнь, а пассивное состояние: нужно слово и дело, борьба. А ты хочешь жить барашком!

Для страсти не нужно годов, кузина: она может зародиться в одно мгновение.

Женщина бывает сострадательна, нежна, честна, справедлива только с тем, кого любит и безжалостна ко всему прочему. У злодея под ножом скорее допросишься пощады, нежели у женщины, когда ей нужно закрыть свою любовь и тайну.

Можно удержаться от бешенства, - оправдывал он себя, - но от апатии не удержишься, скуку не утаишь, хоть подвинь всю свою волю на это!

Сколько я тут понимаю, надо тебе бросить прежде не живопись, а Софью, и не делать романов, если хочешь писать их...

Если всё свести на нужное и серьёзное, - продолжал Райский, - куда как жизнь будет бедна, скучна! Только что человек выдумал, прибавил к ней - то и красит её. В отступлениях от порядка, от формы, от ваших скучных правил только и есть отрады...

Все от скуки спасаются, как от чумы.

Что из дворян делать мастеровых!

и радостью наслаждался, как сорванным по дороге цветком, пока он не увидел в руках, не допивая чаши никогда до той капельки горечи, которая лежит в конце всякого наслаждения

Другой, Мишель, только лишь познакомился с Андрюшей, как поставил его в позицию и начал выделывать удивительные штуки кулаками, попадая ими Андрюше то в нос, то в брюхо, потом сказал, что это английская драка. Дня через три Андрей, на основании только деревенской свежести и с помощью мускулистых рук, разбил ему нос и по английскому и по русскому способу, без всякой науки, и приобрёл авторитет у обоих князей.