Презрение

Говорят, противоположности притягиваются, влекомые непреодолимым бессознательным стремлением дополнить друг друга. Я всегда скептически относилась к этому утверждению и, видимо, не зря.
Супруги Мольтени были прекрасной молодой парой. Их отношения переливались нежными оттенками любви, окаймлённые яркими красками страсти. Изнанка полотна этого союза оставалась бы чистой и прозрачной, если бы художник, случайным взмахом кисти, не расплескал грязные капли по глянцевой поверхности.
Риккардо был поэтом, пленённым искусством. Утончённый, одарённый объёмным воображением и богатым внутренним миром. Врождённая чуткость и природная чувствительность к поэзии делали его способным к тонкому восприятию и глубоким переживаниям.
Эмилия была великолепным произведением изобразительного искусства с точки зрения смотрящего. Нежная, плавная, тягучая, медовая… Но мягкая женственность плотно слилась с трезвой рачительной домовитостью. Её мировоззрение состояло из наивных, весьма примитивных лоскутков суждений, привитых ранним окружением. Инертная ко всему, выходящему за грани прозрачного, она осуществляла образ стабильной и надёжной каменной хозяйки домашнего очага.
Прозаичная потребность в средствах застала влюблённых врасплох. Судьба связала супругов с миром кино, беспощадно разрушая хрупкую гармонию отношений появлением алчного продюсера Баттисты...
Слепота Риккардо к внешним вибрациям, склонность к самокопанию, излишнее самосозерцание и некая экзальтированность сделали его неспособным увидеть боль жены. А Эмилия, обладая эмоциональной немотой, подстёгнутой искажёнными принципами, не умела выразить свои униженные терзания мужу, презирая его за вымышленные пороки и обрекая обоих на страдания. Казалось, они, оглушённые ужасным узнаванием друг друга, разделённые дождевой стеной непонимания, пытались на уровне условных знаков безмолвным криком заглушить рёв стихии. Но знаки были слишком разные, а потому – мучительно тщетны…
Если представить, что книги способны звучать, то эта горько стенала бы голосом человека, медленно тонущего в волнах отчаяния. Ощущение удушливой безысходности, горького разочарования, невыносимого самобичевания Риккардо отзывалось во мне почти личной болью. Что-то подлинное и щемящее было в его поступках, что-то искреннее и трогательное, а потому – ценное. Желание понять и принять любимую, несмотря на её откровенное ненавистное презрение и апатичную обособленность лишь подтверждали силу любви и духа Риккардо. Обвинения жены в его несостоятельности как мужчины звучали крайне низко и пошло. Отрадно думать, что не все в этом мире руководствуются оценочными понятиями Эмилии. Иначе мир любви бы разрушился, поглощённый океаном немого отчаяния.

Я каждый раз расстраиваюсь, когда книга мне не нравится, как произошло и в этот раз. В целом читать было скучно, но в некоторые моменты, когда Риккардо разговаривал со своей женой становилось даже противно. Если бы я не заявила книгу в играх, я бы и дочитывать её не стала, честно говоря.

Во-первых, да неужели?! Такого нытика и мямлю. Во-вторых, а разве для этого нужны причины? Такое сплошь и рядом происходит непонятно почему, а иногда не происходит еще непонятнее почему, чувства причиняют даже боль, но не проходят.
Но это я спорю с героем, а вот автор изобразил его очень достоверно, всё это страдание, метание, самоуспокоение и самообман, вот только сочувствовать его герою у меня всё равно не получилось, как и с интересом следить за его внешней или внутренней жизнью.
Понравилось только упоминание "Улисса" Джойса, в бесконечном обсуждении сценария фильма по "Одиссее" Гомера, а это от силы один абзац на весь роман.

Я очень люблю Альберто Моравиа, но читать его мне тяжело. Даже запланировав возвращение к нему, я оттягиваю этот знаменательный момент до последнего. Книги его неизменно наполнены болью, тоскою, отчаянием, разбитыми надеждами и прочими «прелестями» жизни, с которыми ни один человек не хотел бы столкнуться.

И «Презрение» исключением из правил не стало. Все в этой книге – одно сплошное несчастье и депрессия со сложными рефлексиями а-ля «как же я докатился до такого?» Наш главный герой Риккардо (стану-ка я называть его Рикко, так приятнее) безумно влюблен в свою жену Эмилию. Поженились они два года назад. Рикко – интеллектуал и творческая личность, мечтает стать драматургом, а пока что перебивается случайными околотворческими заработками. Эмилия же – полная его противоположность. Ни образования, ни тяги к искусству, ни врожденного вкуса. Человек она откровенно поверхностный, ничем не интересуется, единственная ее мечта – жить в собственном доме, со служанкой, и чтобы чувствовать себя обеспеченной и уважаемой матроной.

Влюбленность, увы, закрывает глаза на недостатки партнера. Отчего мы влюбляемся в этого человека, объяснить мы не можем. Как творческий, со склонностью к самоанализу Рикко мог влюбиться в скучную и лишенную творческого чутья барышню? Как мечтавшая о благополучии и «сильной руке» Эмилия могла полюбить «слабого» в своей интеллигентности Рикко? Тайна сия за семью печатями. Они влюбились, жили эмоциями и принимали связавшие их чувство за любовь. К сожалению, очень скоро им пришлось узнать, что любви не может быть без подлинного понимания и принятия.

Но «разрисованная вуаль» спала с глаз Эмилии – и она увидела своего мужа таким, какой он есть. А так уж получилось, что он, ее муж, не похож на вымышленный ею идеал. Мужчина ее мечты – это человек ее круга и образа мыслей. Это брутальный мужик, который повелевал бы ею и доказывал бы постоянно свою силу; он ревновал бы ее к каждому столбу, не позволял бы ей оставаться наедине с посторонним мужчиной и чуть что бросал бы ее к стене со словами: «Ты только моя!» Нет, и такой «идеал» имеет право на существование. Просто Эмилия… как бы так выразиться… считает правильной лишь одну манеру поведения. Она мыслит категориями: «Если ты испугался – значит, трус. Если заплакал – значит, слабак. Не устроил дикую сцену ревности – значит, не можешь отстоять свою честь». Согласитесь, это очень ограничивает. Любое отступление живого человека от «канона» вызывает обвинения:

Но, простите, мужчина – не робот. Ему тоже может быть больно, страшно, неприятно, он может внезапно выйти из себя и наговорить глупостей, может потом слезно извиняться, ругать себя, ругать тебя – и это нормально. Нет и не может быть единственной нормы для мужчины, как не может быть ее и для женщины. Мужчина так же имеет право на слабость. Мз-за непонимания этого любовь Эмилии сменяется жутким презрением. Рикко же продолжает любить ее, даже зная о ее недостатках. Он любит ее целиком и не понимает, чем же он провинился, отчего пылкая влюбленность внезапно прошла.

Вся книга – о том, как влюбленный мужчина пытается понять, за что его отвергает ранее любившая его женщина. Он много раз спрашивает ее, умоляет об искренности. Он всего лишь хочет понять, чем заслужил это страшное чувство, и это – после их взаимного блаженства. Она же сначала лжет ему, что он ошибается, она его любит. Затем с изощренной жестокостью объявляет, что действительно больше не любит его, но отказывается объяснять, чем он виноват. Она словно бы намеренно мучает его, зная, что он хочет понять ее чувства, и всячески отвергает любые попытки проникнуть в ее мысли. При этом она продолжает жить с презираемым ею мужчиной, живет в квартире, которую он для нее же купил, и воспринимает его заботу, как что-то само собой разумеющееся. Возможно, в глубине души она тоже мучается, но по ее поведению этого никак не скажешь.

В этой истории я могу понять Рикко, который любит и надеется понять свою жену, надеется, что их любовь оживет. Ведь он все делал для любимой женщины, ей нечем было его упрекнуть. Но, как ни старалась, я не смогла понять Эмилию. Я не могу понять ее презрение к мужу, который внезапно (!) оказался не волосатым бруталом, а утонченным интеллигентом. Я не могу понять ее презрение к интеллигентности.

Я не могу понять ее глупость. Она из тех женщин, что хотят от мужчин невозможного. Она хочет, чтобы муж прочитал ее мысли, и всячески отказывается от объяснений: «Ну, если ты сам не догадался… ну, так я буду молчать». Она могла бы уйти от мужчины, которого разлюбила, но вместо этого мучает его неизвестностью ради собственного удобства. Ее нисколько не смущает любовная интрижка практически на глазах мужа. В ней столько необоснованного презрения, что она не считается с его чувствами. И как она может говорить после этого, что очень любила его?.. Только Рикко жалко в этой истории. А Эмилию не жалко совсем. Если уж влюбилась в человека, попытайся понять его чувства, оставь ему право быть собой. Если не можешь быть с ним – уходи. Но не нужно обрушивать на него презрение. Человек же не виноват, что не похож на твой романтический «идеал».