Цитаты из книги Душа человека

... любовь - единственный разумный и удовлетворительный ответ на проблему человеческого существования; любое общество, которое так или иначе мешает развитию любви, должно рано или поздно погибнуть...

Способность любить требует энергии, состояния бодрствования, высокой жизнеспособности, которые могут возникнуть только в результате плодотворной и активной ориентации личности во многих других сферах жизни. Если человек не является плодотворной личностью в других сферах, он не будет плодотворным и в любви.

Я не смогу «деятельно» относиться к любимому человеку, если я буду ленив, если я не буду постоянно чуток, бдителен, активен. Единственное состояние, для которого характерно бездействие, – это сон; в состоянии бодрствования не должно быть места для лени.

Основное условие невротической любви состоит в том, что один или оба «любящих», будучи уже взрослыми, остаются привязанными к образу одного из родителей и переносят на любимого человека свои чувства, надежды и страхи, которые они питали к отцу или матери; став взрослыми, они так и не «смогли отойти от детского образца привязанности и стремятся к этому образцу в своих эмоциональных требованиях.

Это предполагает, что личность должна выработать в себе преимущественную установку на плодотворную деятельность, преодолев зависимость, самолюбование, склонность к накопительству и к помыканию другими; человек должен поверить в собственные силы, должен отважиться полагаться на себя в достижении целей. Чем менее развиты в человеке эти качества, тем больше он боится отдавать, а значит, боится любить.

Во сне мы сами творим события и ставим драмы, являющиеся выражением наших желаний и опасений (хотя иногда наших прозрений и решений); во сне мы уверены, что продукт сновидений столь же реален, как та реальность, которую мы воспринимаем в бодрствующем состоянии.

Мать дает жизнь, и она же может забрать жизнь. Она — та, которая оживляет, и та, что уничтожает; ради любви она способна творить чудеса — и одновременно никто не может причинить большего вреда, чем она.

Любить - значит, не требуя никаких гарантий, полностью отдаться своей любви в надежде на то, что наша любовь вызовет ответное чувство.

Аналогичный способ получения знаний часто и совершенно откровенно используют дети. Ребенок что-нибудь разбирает или ломает, чтобы узнать, что внутри; так же он может поступить и с живым существом, например, жестоко оторвать крылья у бабочки, чтобы постичь, что это и зачем. Подобная жестокость мотивирована чем-то более глубоким: желанием узнать се крет устройства вещей и тайну жизни.

Согласие или конфликт, радость или печаль - все это вторично по отношению к тому фундаментальному факту, что двое ощущают себя из самых глубин своего существования - вдвоем, что они одно целое, оставаясь каждый самим собой и не обращаясь в бегство.

Дійсно, егоїсти не здатні любити інших, але водночас вони не спроможні любити й себе.

Люди не помічають важливого чинника еротичної любові - волі. Любов до когось - це не просто сильне почуття, це рішення, судження, обітниця.
Якби любов була простим відчуттям, люди не давали б одне одному обіцянку кохати вічно. Відчуття з'являється й може зникнути. Як я можу думати, що воно залишиться довіку, якщо мої дії не грунтуються на судженні й рішенні?

Якщо я справді люблю одну людину - я люблю всіх людей, я люблю світ, я люблю життя.

... зріла любов — це єдність за умов збереження цілісностi ocобистості, iї індивідуальності.(...).Їй притаманний парадокс: дві істоти перетворюються на одне ціле та водночас залишаються окремими.

Два человека влюбляются друг в друга, когда чувствуют, что нашли на рынке лучший объект, который может быть приобретен, с учётом ограничений собственной ценности, предлагаемой взамен.

Да, быть в состоянии сосредоточиться это значит быть в состоянии оставаться наедине с собой, – и эта способность является необходимым условием способности любить. Если человек привязан к другому человеку, потому что не может стоять на собственных ногах, он или она могут быть моим спасением в жизни, но это отношение не будет отношением любви. Парадоксально, но способность оставаться наедине с собой является условием способности любить.