Цитаты из книги Душа человека

Настолько, насколько я не отличаюсь, настолько, насколько я похож на других, которые признают меня "нормальным парнем", я могу ощущать себя как "я". Я такой, "каким вы меня желаете" - как написал Пиранделло в заглавии одной из своих пьес. Вместо доиндивидуалистической клановой идентичности формируется новая, стадная идентификация, в которой чувство идентичности основывается на чувстве неоспоримой принадлежности к толпе. То, что эти единообразие и, конформность часто не распознаются как таковые и маскируются иллюзией индивидуальности, не меняет дела. Проблема чувства идентичности не является, как обычно это считают, чисто философской проблемой, или проблемой, касающейся только нашего сознания и мышления. Потребность ощущать свою идентичность вырастает из самих условий человеческого существования, это источник наиболее сильных стремлений. Так как я не могу оставаться психически здоровым, не имея чувства "я", мною движет стремление сделать едва ли не все, что угодно, чтобы обрести это чувство. За интенсивной страстью к обретению статуса и конформностью стоит эта же потребность, и она порой сильнее, чем потребность в физическом выживании. Что может быть очевиднее того факта, что люди готовы рисковать своей жизнью, отказываться от любви, отказываться от свободы, жертвовать своими собственными мыслями ради того, чтобы быть "в стаде", ради конформного уподобления и обретения таким образом чувства идентичности, пусть даже иллюзорного.

В присловье вошло отсутствие объективности в отношении к другим народам. Что ни день в другом народе открываются все новые черты испорченности, жестокости, в то время как свой народ олицетворяет все хорошее и благородное. Каждое действие врагов оценивается по одному критерию, каждое собственное действие – по другому. Даже хорошие поступки неприятеля считаются знаками особых дьявольских уловок, имеющих целью обмануть нас и весь мир, в то время как наши плохие поступки признаются необходимыми и оправдываются нашими благородными целями, которым они служат, В самом деле, если проследить отношения между народами, как и между индивидами, можно придти к заключению, что объективность это исключение, а большая или меньшая степень нарциссистского искажения это правило.

«Братская любовь это любовь ко всем человеческим существам; ее характеризует полное отсутствие предпочтения. Если я развил в себе способность любви, я не могу не любить своих братьев. В братской любви наличествует переживание единства со всеми людьми, человеческой солидарности, человеческого единения. Братская любовь основывается на чувстве, что все мы – одно. Различия в талантах, образовании, знании не принимаются в расчет, главное здесь – идентичность человеческой сущности, общей всем людям. Чтобы испытать чувство идентичности, необходимо проникнуть вглубь – от периферии к центру. Если я постиг другого человека лишь поверхностно, я постиг только различия, которые разделяют нас. Если я проник в суть, я постиг нашу идентичность, факт нашего братства. Это связь центра с центром – а не периферии с периферией – «центральная связь».»

Современное общество - это единообразие людей, которые выполняют одинаковую работу, одинаково развлекаются, одинаково чувствуют и думают. Поскольку, равенство теперь означает скорее единообразие, чем единство.

С этой точки зрения следует отнестись с сомнением, к таким достижениям, как равенство женщин. Женщины теперь равны с мужчинами, так как больше не отличаются от них.

Современное общество проповедует этот идеал равенства без индивидуальности, чтобы заставить функционировать всех в совокупности как единый механизм. Чтобы все подчинялись одним и тем же приказаниям.

Как современное массовое производство требует стандартизации товаров, так и общественное развитие требует стандартизации человека, и эта унификация называется равенством.

Современному капитализму требуется, чтобы все большие массы людей могли трудиться без помех и сбоев и стремились ко все большему и большему потреблению… (…) Каков же итог? Современный человек отчужден от себя, от других людей и от природы. Он превращен в товар, воспринимает свои жизненные силы как вклад, который должен принести ему максимальный доход, возможный при существующих рыночных отношениях. Поэтому человеческие связи становятся отчужденными и автоматическими, когда каждый страхует себя принадлежностью к толпе и стремится не отличаться от других своими мыслями, чувствами и поступками. Стараясь как можно меньше отличаться от окружающих, он неожиданно оказывается одинок, его одолевают чувства неуверенности, тревоги и вины, что всегда происходит, когда человеческая разобщенность не может быть преодолена. (…). …, человек преодолевает не сознаваемое им отчаяние с помощью рутины развлечений: пассивного потребления звуковых и зрительных впечатлений, предлагаемых индустрией развлечений; удовлетворения от приобретения новых вещей и быстрой замены их на еще более новые. Современный человек близок как никогда к тому, что Хаксли изобразил в своем “Прекрасном дивном мире”. “Это сытый, хорошо одетый и сексуально удовлетворенный индивид, лишенный ощущения своего Я и всяких, кроме самых поверхностных, связей с другими людьми”, руководствующийся принципами, которые Хаксли сформулировал так: “Когда страстями увлекаются, устои общества шатаются”; “Не откладывай на завтра то, чем можешь насладиться сегодня”.(…). Счастье человека сегодня заключается в том, чтобы “получать удовольствие”. Удовольствие заключается в потреблении товаров, зрелищ, пищи, напитков, сигарет, людей, лекций, книг, фильмов - все это потребляется, поглощается, заглатывается. Весь мир - один огромный объект аппетита, большое яблоко, большая бутылка, большая грудь, а мы - сосунки, вечно ожидающие кормежки, вечно надеющиеся и вечно разочаровывающиеся. Наш характер ориентирован на то, чтобы продавать и получать, обмениваться и потреблять; все - как духовное, так и материальное - ценности делаются предметами купли-продажи и потребления.