Цитаты из книги Эллада

— Типун тебе на язык, сынок! Вот уж чего внуку не пожелаю, так это дедовой судьбы! Сам знаешь — герои долго не живут. Да и жизнь у них… никому не в радость. Вон Тиресий — слепой, а живет себе и живет…

— Пустышка, ты этот… прохвост? — изумленно вытаращился Алкид и мгновенно поправился. — То есть я хотел сказать — провидец! Как Тиресий, да?

— И знаешь, кто виноват? — Знаю. Каждый винит другого.

Предназначалась дорогая посуда только для дорогих гостей, то есть для тех, которые не попытаются сунуть кубок за пазуху и втихомолку удрать с ним.

<...> боги не считают наших лет, когда зовут нас к себе.

- Не увлекайся, Алкид, - предостерегающе бросил Ификл во время недолгой передышки. - Это тебе не Гидра... оторвёшь голову - заново не вырастет.

Бежит по улицам человек, и самые горячие головы опасаются заступить ему дорогу, едва взглянув в бешенные глаза Иолая, - лучше уж пусть голова горячая поостынет, чем потмо целиком остывать-то!

Лихас объяснил. Он очень старался - справедливо предполагая, кого бешеный Иолай первым станет запрягать.

...на ложде Геракл был выше всех похвал, детей делал исправно (и не только жене), а что касается странностей - так у кого их нет?

- Ну-ка, ляг со мной, дружок, - жмурясь, мурлыкнул Гермий на мотив модной тиринфской песенки, - ты божок и я божок, мы с тобой помнём лужок.

Тепло. Сухо. Подозрительных шорохов или нет, или они очень хорошо прячутся.

- Кто вонючий сидонец? Я - вонючий сидонец?! Где мой нож?! Кто купил мой нож?! Ах, вы же и купили...

Лихас аж взвизгнул от восторга. Кажется, он считал Иолая чем-то вроде прирученного чудовища.

Мы играем в догонялки: я и война. Всю жизнь. Я выигрываю шаг за шагом, год за годом, но война неутомима. Наверное, когда-нибудь мне придётся остановиться, обернуться и побежать навстречу. Тогда война испугается, побледнеет и рванёт прочь так, что и верхом не догнать. Наверное...

... когда двое, стоя на одной площади, чувствуют себя чужими - это сближает.

Страшное слово: возвращаюсь. Иногда мне кажется, что его обратная сторона: бесконечность.

Не подгоняй стрелу в полете, ученик Сребролукого Аполлона!

Похоже, плавая с аргонавтами, он действительно разучился шутить.

Если как Алкмена - Геракла, то мы уж как-нибудь обойдемся без Зевса. В первый раз, что ли?