Цитаты из книги Эллада

Беда, говорят, пахнет дымом. А победа?

Это счастье, когда тебе судьбой не дано понимать. Истинное счастье. Ведь тогда ты можешь тихонько засмеяться, подойти и совершить чудовищно глупый поступок. Если хотите, подвиг.

"...даже если собрать целую армию героев, каждый из них будет сражаться сам по себе. Это не будет настоящая армия; это будет толпа героев-одиночек. Жуткое, если задуматься, и совершенно небоеспособное образование..."

А борьба без хитрости – как копье без наконечника.

Диомед собрался назвать эту землю Этолией. В честь своей родины. Я настаивал на Итаке. Остальным было все равно. В конце концов мы с синеглазым сделали из двух названий одно. Получилось: Италия.

Пустите, говорю. Убью, говорю. Кого убьешь? Вас, говорю. Всех. Завтра убьешь, отвечают. Герой не должен быть один, отвечают. Тридцать кораблей, отвечают. Если получится, тридцать пять. Завтра. К вечеру. Обождешь? Тут я и сел. Под глазом синяк чернотой наливается. Плечо вывихнули, гады. Ну ничего, я им тоже показал. — Вы чего, — спрашиваю. — Возвращаетесь? А Диомед смеется: — Нет, рыжий. Это ты возвращаешься. А мы так, за компанию. С тобой.

Лицо твое, рыжая, пылает тайным светом. Годы? — Пустяк. Ты прекрасна. Ты — дом. Родина. Я никогда не расставался с тобой. Я знаю этот свет. Имя ему — ненависть. Мне кажется: не умеющий ненавидеть, я сейчас загораюсь от твоего огня. Не надо, рыжая. Не сожги меня на пороге. Прошу тебя.

Может, жить надо проще: не видеть, не чувствовать, не делать? — просто понимать. Сейчас никто не верит песням со счастливым концом. Но рыжий закат, захлебываясь сединой ночного тумана, всякий раз смеется над землей и небом в предчувствии неизбежного рассвета: «Я вернусь!»

Таких, как мы, нельзя прижимать к стенке: мы способны уйти в небо, уйти без возврата, без надежды хотя бы выкрикнуть, обернувшись через плечо: «Я вернусь!» — ибо если и вернемся, то вернемся уже не мы.

Мир не ограничивается пределами Итаки. Папа, мама, Эвриклея и дядя Алким — еще не все люди. У каждой реки свой бог; их множество. У каждого пути свой путник; их множество. Медь небес, плоская ладонь земли — больше, шире, просторней… Я шел — грязный, оборванный омфалос, пуп Мироздания. Моего Номоса.

Как и вы — вашего. Если хотите, можете тоже уехать воевать под Трою. Я даже одолжу вам пергамского копейщика, который ночами грезит о моей печени.

Новое поколение — всегда эхо старого... По всему ахейскому Номосу, год за годом, мальчишки играют в песке, и один из них — сумасшедший… Символ эпохи — игра в смерть.

Странный ты корабль — память. Особенно детская память. <...> Детские воспоминания — родина. Место, где тебя любят; где ждут. Есть в них тайная непосредственность, искренность, та невыразимая словами подлинность высшей пробы, что заставляет нас раз за разом прибегать к помощи своего внутреннего Крона, Повелителя Времени. И возвращаться туда, — вернее, в тогда, когда краски были ярче, деревья выше, дождь — мокрее, а родной остров казался целым миром.

Слеп был Гомер; дважды слепцами будут преемники Гомера. Ну что ж, кого боги хотят покарать… а пока что Геракл едет в Микены.

- Дай сюда, - неожиданно для себя самого приказал Гермий. - Давай, давай, не жмись... - Не жмись, козлоногий, - наставительно поправил его Силен, смешно шевеля ушами. - Когда у вас, богов, неприятности, вы должны быть грубы и неприветливы

Старая память жжет тени, как проглоченные угли, и в вечную муку превращается стремление, не находящее выхода. Оттого и проводят души умерших мимо Белого Утеса Забвения, оттого и дают испить из Леты, чтобы покинула их память о прошлой жизни, чтобы бродили они во мгле, ни о чем не вспоминая, ни о чем не сожалея и никуда не стремясь.

Благородство подступало к горлу, вызывая отрыжку.

Знакомый привкус меди.

– Ну и как? – Никак. Почти понял. – Как мы почти взяли Трою?

...затевая большую войну, путаясь, промахиваясь и опустошая – чтобы в будущем промахи с ошибками нарекли подвигами и едва ли не сотворением мира.

Надо уметь радоваться просто так,не заглядывая поминутно вперед и не оборачиваясь через плечо.Иначе в чашу чистого вина щедро сыплется песок предчувствий и глина надежд.Горечь и несбыточность вперемешку..Хлебнешь-зайдешься кашлем.Лучше сначала выпить вино,а глину с песком насыпать потом,в опустевшую чашу.