Цитаты из книги Крестный отец

Уговорить себя можно в чем угодно.

Месть - это блюдо, которое надо есть остывшим.

Того, кто беззащитен, общество не защищает.

Кто бы ни был гость, богач или бедняк, сильный мира сего или скромнейший из скромных, дон Корлеоне каждого принимал с широким радушием, никого не обойдя вниманием. То было его отличительное свойство.

Но время быстро уносит благодарности - быстрее даже, чем красоту.

По собственному опыту она знала, что ни боль, ни страх не утоляют голода, а вкусная еда помогает справиться и с болью, и со страхом. Она рассердилась бы, если бы доктор предложил ей принять транквилизатор. Вот чашка кофе и бутерброд — другое дело.

Кому-кому, а уж ему это известно: и боль, и ужас все уходит, одна только смерть непреходяща. Ремесло похоронщика сделало из него оптимиста.

«За правосудием надо идти на поклон к дону Корлеоне»

Адвокат, вооруженный всего лишь кейсом, может забрать больше денег, чем сотня людей с ружьями.

Где сказано, что ты не имеешь права строить собственную жизнь, считаясь лишь с собственными желаниями?

Многие в молодости, по пути к назначенной им судьбе, плутают, но время и случай обычно выводят их на нужную дорогу.

Он был запойный книгочей. Читал все подряд и рассуждал о прочитанном с соседями, с неграмотными крестьянами, своими пациентами, с пастухами из поместья, чем заслужил у земляков славу пустого человека. Какое им было дело до книг?

Я сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться.

Всегда лучше когда друзья недоооценивают твои достоинства, а враг преувеличивает недостатки.

Людям, которых любишь, говорить „Нет“ нельзя. Ответ должен прозвучать как „Да“, или чтобы человек сам ответил "Нет".

Это просто бизнес. Ничего личного!

– Ты хорошая девушка, у тебя красивые ноги, но у тебя мало мозгов, – засмеялась мать Майкла.

Путник, спрашивавший, как пройти в ближайший город, не удостаивался ответа. Член мафии, показав полиции, на того, кто в него только что стрелял, совершал самое тяжелое преступление. Омерта превратилась в религию народа. Женщина отказывалась назвать полиции имена людей, убивших ее мужа и детей или изнасиловавших ее дочь.

Кровь останется кровью, и ничем другим её не заменить.