Цитаты из книги Всё о муми-троллях

О, как это прекрасно – наконец стать старым и выйти на пенсию! – думал Хемуль. – О, как я люблю своих родственников. Особенно теперь, когда могу о них больше не думать.

Какая жалость, если Земля расколется! Она такая хорошая.

Никто меня не понимал, а сам себя я понимал еще меньше

- Растопчут кого-нибудь нечаянно, а потом неделю рыдают. И оплачивают похороны.

• Не очень большое утешение, если тебя растопчут, - пробормотал я.

Не приобрести ли новую шапочку, оранжевого цвета? Или, может, вышить солнечные зайчики на старой? Желтыми нитками. Хотя это, конечно же, совсем не то, ведь они не смогут плясать. И потом, что делать с новой шапочкой, когда произойдет катастрофа? С таким же успехом можно погибнуть и в старой...

«Ну никакого порядка на свете, — недовольно подумал Хемуль. — Вчера жарища, сегодня мокротища. Пойду-ка завалюсь снова спать».

А можно доесть то, что уже во рту?

Должно быть, очень одиноко тому, кого все боятся.

Я был так несчастлив, что даже не заметил, как построил двухэтажный дом!

– Расскажи мне про снег, – попросил Муми тролль и уселся в выгоревший на солнце папин шезлонг. – Я не понимаю, что это такое. – Я тоже, – ответила Туу тикки. – Думаешь, он холодный, а если вылепить из него снежный домик, там становится тепло. Он кажется белым, но иногда он розовый, иногда – голубой. Он может быть мягче всего на свете, а может быть тверже камня. О нем ничего нельзя знать наверняка.

Нужно доходить до всего своим умом, и переживать все тоже одному.

— Смотри, — сказал Муми-тролль, — ель обнимает берёзку, чтобы её спасти.

— Это ты так думаешь, — мрачно заметила Мю. — А я думаю, что она не выпускает берёзу из своих лап. Это такой специальный лес, в который если попадёшь, так уж не вырвешься. Не удивлюсь, если там в глубине кого-то удерживают силой — вот так!

«Надо мне быть осторожнее. А то ведь, глядишь, у меня и друзья появятся, а закатить пирушку не успею…» — думала она.

И я был просто очарован моим собственным прекрасным произведением. Должно быть, тут проявились мои врожденные способности, а также талант, рассудительность и самокритичность.

«Удивительная штука эти реки и дороги, размышлял Снифф. – Глядишь, как они стремятся мимо тебя, и на сердце становится так тревожно, так смутно. Неодолимо тянет в чужие края, тянет отправиться вслед – посмотреть, где же это они кончаются…»

Подумать только, подумать только, - сказала мама, щурясь от солнца. - Жизнь все-таки по-настоящему волшебная. Думаешь, что серебряный поднос годится только для одного дела, а оказывается, для чего-то другого он еще удобнее.

Непохоже, что им там весело, — подумал он. — Однако каждый веселится как умеет.

Они вместе владели парком аттракционов, а ещё играли на тромбонах, метали молот и всячески пугали народ. Не со зла, конечно.