Цитаты из книги Всё о муми-троллях

Снусмумрик все время играл, и, когда музыка смолкла, все поняли, какая она была прекрасная.

- Клянусь своим хвостом - никогда и никого больше не буду спасать! - воскликнул я.

- Правильно, - одобрил Юксаре. - Эта тетка способна почти на все. В любой момент она может вышвырнуть мою трубку за борт или запрячь меня в работу!

— Привет, дядя Ондатр, — сказал Муми-тролль. — Не мешай мне, я работаю! — ответил Ондатр. — Работаете?.. Над чем? — удивился Муми-тролль. — Я думаю, — сердито проворчал Ондатр — Думаю о тщете и напрасности всего сущего. — А мне кажется, напрасного на свете так мало, — робко возразил Муми-тролль. — Вот разве что умываться, да кашу есть, да…

"Если бы хоть здесь оказался кто-нибудь знакомый мне с прежних времён, - думал Муми-тролль. - Кто-нибудь вовсе не таинственный, а совсем обыкновенный, который тоже проснулся бы и не узнал самого себя. Тогда можно было бы сказать: "Привет! Какой ужасный холод! И до чего глупый этот снег! А ты видел, какими стали кусты жасмина?! А помнишь, летом..." Или что-нибудь в этом роде!"

Я казался себе очень значительным, хоть и очень маленьким (но главным образом, конечно же, значительным).

— Извините, — воскликнул Шнырек, — но мои папа и мама уже не смогут расплакаться. Они погибли во время генеральной уборки!

Бывает, что все, что тебе нужно, — это поговорить с друзьями!


- Конечно, выберемся, - ответила мама. - Я сижу здесь и жду, когда появится наш новый дом. Лишь у негодяев все плохо кончается.

• Не скажите! - Воскликнул Хомса. - Я знаю негодяев, которым никогда ничего не грозит.
• Какая же должна быть скучная жизнь у этих бедняг! -удивилась мама.

Ах, эти бури! Они нужны, верно, для того, чтобы после них всходило солнце.

Потому что без осени ведь никогда не наступит весна.

Стало быть, праздник, который устраивают, оказавшись вместе, отрезанные от мира, сметенные ветром жизни в один стог. А в самый разгар праздника гаснет свет, и когда его зажигают снова, видят, что в доме одним гостем меньше... Мюмла с любопытством уставилась на Филифьонку. – Иногда ты меня удивляешь. Недурно сказано. А потом исчезают один за другим, и под конец остается лишь один кот, что сидит и умывает лапой рот на их могиле!

– Ты мне нравишься, – сказала она. – Я вовсе не хотела тебя огорчить.

– Хорошо, – обрадовался Онкельскрут, – но тогда перестань говорить о том, что есть на самом деле, и дай мне видеть все так, как мне приятно.

– Знаешь, что мне в тебе нравится, – доверительно сказал хемуль, – то, что ты такой молчаливый. Можно подумать, что ты очень умный.

– Понимаете, – сказал Муми‑папа, наклоняясь вперед, – у моря иногда хороший характер, иногда плохой, и невозможно понять, почему. Ведь мы видим только поверхность воды. Но если любишь море, это не имеет значения. Тогда принимаешь и плохое и хорошее... – Так теперь ты любишь море, правда? – спросила Муми‑мама застенчиво. – Я всегда любил море, – сказал Муми‑папа с негодованием. – Все мы любим его. Именно поэтому мы приехали сюда, ведь так?

В огромном море пустота И лишь луна сияет. Уже четыре года здесь Никто не проплывает.

«Должно быть, это написал смотритель маяка, – решил Муми‑папа. – Однажды, когда он чувствовал себя несчастным, это пришло ему в голову. Только представьте – поддерживать огонь для кораблей, которые никогда не проходят мимо»

«Как она себя ведет! – думал Муми‑тролль. – Делает все, что хочет, и никто не перечит ей. Она просто делает и все».

Существует много видов справедливости.

- Тебе ведь не будут больше сниться страшные сны, правда? – Не думаю. А бутерброд ночью – это здорово!