Отзывы о книге Черный монах

«Чёрный монах» — это тот самый рассказ, где Чехов решил изощренно поиздеваться над всеми, кто искренне верит, что нормальность = счастье.

Священный глюк Главный герой Андрей Коврин — типичный переутомлённый интеллектуал, который приезжает в идиллическую усадьбу, сажает персики, дышит свежим воздухом и… бац! — начинает общаться с чёрным монахом. Не с каким-нибудь скучным святым, а с настоящим, древним, тысячелетним Каспером, который вещает: «Ты — гений, ты избранный, человечество без тебя пропадёт». И Коврин, вместо того чтобы бежать к психиатру, кивает: «Ну ок, логично». И вдруг — о чудо! — жизнь становится яркой, творчество льётся рекой, мир прекрасен, как в рекламном ролике антидепрессантов.

Коврин при этом не дурак: он прекрасно понимает, что монах — галлюцинация. Но делает вид, что это не важно. Типа: «Да, мираж, но какой качественный мираж! Давай ещё поболтаем». Осознанная иллюзия, господа, — это когда ты знаешь, что жуёшь фастфуд, но всё равно наслаждаешься, потому что вкусно.

Чип и Дейл спешат на помощь А вот тут появляются они — «спасители». Таня — молодая жена, вся такая любящая, заботливая, и папа Егор Семёныч с его персиковыми деревьями. Видя счастливого, вдохновленного мужа, который разговаривает с пустотой, они приходят в ужас. Не потому что ему плохо (ему-то отлично!), а потому что он непонятен.

Они начинают производить принудительный откат его системы до заводских настроек. Кормят его бромом и режимом дня, пока не вытравливают из него всё живое. Из любви, конечно. Из самой искренней, семейной любви они его «вылечивают». Монах исчезает. Эйфория уходит. Коврин превращается в обычного уставшего дядьку, который спивается и тихо умирает в гостиничном номере. Спасибо, родные, за заботу.

Таня потом пишет письмо с перечислением всех его грехов — классика жанра: «Ты был эгоист, ты нас не ценил, ты разрушил мою жизнь». Ага, конечно. Разрушил тем, что был счастлив без вашего одобренного списка дел на день. Чехов здесь просто разводит руками: люди чаще всего убивают чужое счастье из лучших побуждений. А потом искренне удивляются, почему жертва не благодарит.

Корпоративный Бог против стартапа И вот главный прикол: почему монах — вредная иллюзия, а, скажем, вера в Бога, в прогресс, в то, что персики спасут мир, — это святое и полезное? Потому что первые — коллективные, одобрены большинством, а вторые — личные, наглые, не вписываются в общую картинку.

Общество терпит мифы, только если в них верят все. А если один человек придумал свой миф и от него кайфует — это уже болезнь, извините. Ломброзо бы одобрил: гений и сумасшедший — близнецы-братья. Чехов же ехидно добавляет: да, но без этого «сумасшествия» остаётся только персиковый сад и скука смертная.

В итоге рассказ — это такой тонкий, интеллигентный плевок в лицо всем, кто считает, что главное — чтобы человек был «нормальным». Чехов не морализирует, он просто показывает: вот вам гений, который горел своей иллюзией, как спичка, — ярко и недолго. А вот вам «нормальные» люди — тлеют десятилетиями, сажают деревья и пишут обвинительные письма.

Благодаря небольшой повести "Черный монах" я словно заново открыла для себя Чехова - я поняла за что люблю творчество писателя и за что его ненавижу. Сделаю небольшую оговорку, прежде чем продолжить: сейчас я буду говорить только о "серьезной" прозе автора. Юмористические и относительно детские рассказы Чехова я обожаю, а вот ко всему остальному, что я называю "серьезной" прозой, отношусь неоднозначно. В повести "Черный монах" я нашла ответ, что со мной не так.

Я поняла, что терпеть не могу типичных чеховских персонажей. Все эти трогательные барышни, которые то краснеют, то с трясущимися губками убегают плакать; интеллигентные старики, застрявшие в прошлом и живущие в своих иллюзиях; молодые и среднего возраста мужчины, которые не знают сами чего хотят, при этом относятся ко всем потребительские и ещё и изображают при этом, что делают одолжение. Этот ряд можно долго продолжать. Все эти персонажи мне глубоко отвратительны, я им не могу сопереживать, хоть убейте.

Далее - сюжеты Чехова, а точнее практически их отсутствие. Если я не ошибаюсь, в письме Куприну Чехов наставлял молодого автора (не дословно, передаю общий смысл): "Не нужно писать ни о каких приключениях и громких событиях. Это все ложь. Единственная правда: родился человек, жил, умер. Жизнь скука - и книги должны быть такими, чтобы изображать правду". Слава тебе господи, Куприн не прислушался к словам мэтра и писал так, как сам чувствует - Куприн мой самый любимый российский классик, чье творчество я обожаю. Произведения Куприна ложатся мне на душу словно бальзам, чего не скажешь о Чехове.

Следующее - диалоги. В них столько пустого, столько воды, повседневности. Я зеваю.

Кроме того, от книг Чехова веет тленом вперемешку с запахом цветущих яблонь - не самая приятная ассоциация. А любовь у Чехова это вообще отдельная тема! Любовь, по Чехову - это фальшивка, условность, обязанность - в общем, все что угодно, но только не сильное чувство, которое движет жизнь вперёд, проявляясь то в возвышенных, то в низменных формах. Нет, у Чехова это обыденность.

Не смотря на то, что я сейчас тут кощунственно наговорила, есть то, за что я прозу Чехова люблю и продолжаю читать. Когда заканчивается последняя страница, накатывает такое чувство, как будто мимо тебя сейчас пронеслось огромное облако великой истины. Это облако задело тебя за плечо и понеслось дальше. А ты стоишь и пытаешься осознать, что сейчас произошло, пытаешься понять - прочитанное, героев, автора, себя. Проходит пара дней после чтения книги, а ты все ещё чувствуешь колебания в твоей душе, вызванные этим облаком.

В общем, "Черный монах" мне понравился, как это ни странно. Эта повесть словно рябь на озере, в котором отражается и жизнь, и читатель, и сам автор.

Я истолковываю для себя посыл повести так (и мне не важно, правильно это или нет, это ли хотел сказать автор или другое) - пока человек верит в чудо, в себя, в свою уникальность, пока он слушает голос сердца, пока идёт по дороге, которая, как он чувствует, правильная - он на верном пути. И лекарство от этого состояния простое - здравомыслие - главный враг творчества, поэта и вообще любого человека; здравомыслие превращает жизнь в обыденность и возвращает человека к скучному существованию, которое неизбежно закончится скучным финалом.

После прочтения "Черного монаха" я все же поняла, что в ближайшее время читать "серьезную прозу" Чехова не хочу. Юмористические рассказы - да. Но особенно привлекательной для меня сегодня выглядит книга "Остров Сахалин". Быть может в этом году возьмусь за книгу. Очень хочу ее прочитать.

Как тонка, почти невидима грань между нормальностью и безумием. Кто может с уверенностью провести черту, за которой особенности психики становятся настоящей болезнью? А если всё так зыбко, стоит ли лезть в тонко отлаженный рабочий механизм, рискуя сломать его напрочь? Вот что я увидела в "Черном монахе": если человек психически болен, но счастлив и не опасен для себя и окружающих, не надо его лечить.

Психиатрическая наука, кажется, способна найти у абсолютно каждого человека какие-то отклонения и залечить его до неадекватного состояния. У большинства людей есть свои странности, фобии и бзики. Гениальные личности зачастую вообще ненормальны. Тут я согласна с Чеховым - гениальность и есть отклонение от нормы. Вовсе незачем подгребать всех под одну гребенку. Вся эволюция обусловлена отклонением от нормы - мутацией генов. Весь прогресс обусловлен отклонением от нормы - способностью вообразить невообразимое и найти возможность его воплощения. Вся культура человеческая держится на гениальных людях - отклонившихся от серой "нормы".

Действительно ли Коврин был гений, подавленный лечением, или простая посредственность с манией величия, возвращённая лечением с небес на землю? Этот вопрос не имеет значения. Человек был бодр, весел, работоспособен. Чувствовал себя счастливым и делал счастливыми окружающих. И очень радовался приятнейшим беседам с неким чёрным монахом. И вот - случай - его жена узнала о его ненормальности. И в один миг он сам усомнился, испугался, дрогнул. Пришлось согласиться на лечение. И кому стало лучше? Всем стало хуже. Коврин стал несчастен, обозлен, расстроен. И люди, которых он любил, и которые любили его и хотели "как лучше", тоже несчастны. И где были радость и любовь остались лишь раздражение и ненависть. Эта история закончилась плохо для всех её участников.

В общем, не трогайте счастливых чудиков. И берегите от чужих глаз собственные закидоны, а то вдруг добрые люди из лучших побуждений решат вас вылечить.

Повесть оставила горькое послевкусие. Чехов, со свойственной ему лаконичностью, показал, что человек подобно саду - не может жить, если оторван от корней. Сколь бы ни был гениален и увлечен своим делом Коврин, но оттолкнув близких ему людей, счастлив он не стал.

Андрей Васильевич Коврин – главный герой повести. Он умный и целеустремленный человек. Многого достиг в свои молодые годы на научном поприще – стал профессором философии, журналы публикуют его статьи. Он едет подлечиться в деревню к своему опекуну - Песоцкому.

Егор Семёнович Песоцкий - известный садовод. Он много сил вкладывает в свой сад. Его огорчает даже лошадь, привязанная в его яблоне, которая поводом перетерла ствол и попортила кору. Егор Семенович простой и добродушный. На фоне Коврина даже простой. У Егора Семеновича есть еще дочь Таня. Семья Песоцких очень тепло встречает Андрея и принимает у себя.

В деревне Коврин вспоминает легенду о черном монахе, и на первой же прогулке тот привиделся Андрею. Монах внушает Коврину, что Андрей гений, а обычные люди - примитивны и не чета ему. Пока еще Коврин понимает, что этот монах - галлюцинация. Но тем не менее никому не рассказывает, что видит его.

Однако теперь жизнь Андрея Васильевича делится на две части. В одной - он женится на Татьяне, радует Песоцкого, гуляет по саду. В другой - черный монах продолжает внушать, что Андрей гений и чтобы не растерять свою гениальность, должен отказаться от психического здоровья. После встреч со своим "коучем" у Коврина повышается работоспособность.

Конечно, такие коуч-сессии не могли долго оставаться в тайне от жены Андрея. И в одну из ночей Татьяна замечает, что ее благоверный разговаривает с пустым креслом. Поддавшись на уговоры жены, Андрей проходит лечение. Но эта "здоровость" не приносит ему счастья. Он становится злым и ненавидящим всё и всех. Зато больше не видит монаха. Получается, что Коврин был счастлив в своем безумии, а теперь весь мир для него рухнул. А сам Андрей потерял смысл жизни. С крушением своего научного мира, Андрей Васильевич ломает и "обычный" мир, оскорбляя и разрывая отношения с Песоцкими. У Татьяны мир тоже пошел под откос: отец умирает, сад переходит к другим людям.

У Коврина другая жена, сам он серьезно болен и к нему возвращается монах.

Он звал Таню, звал большой сад с роскошными цветами, обрызганными росой, звал парк, сосны с мохнатыми корнями, ржаное поле, свою чудесную науку, свою молодость, смелость, радость, звал жизнь, которая была так прекрасна. <...> Внизу под балконом играли серенаду, а черный монах шептал ему, что он гений и что он умирает потому только, что его слабое человеческое тело уже утеряло равновесие и не может больше служить оболочкой для гения.

Мания величия, в том виде, как показал ее Чехов, ни к чему хорошему не привела. И перед смертью Андрей вспоминает обычную жизнь с ее обычными радостями. Из чего можно сделать вывод, что одной гордыни мало для великих достижений, радость от которых разделить не с кем.

Поскольку Антон Павлович, будучи врачом и ясно представляя себе человеческую суть так сказать изнутри, с высокой степенью вероятности был материалистом, то эту повесть скорее можно отнести к шутке мастера. Мистические произведения в то время были достаточно популярны, причём не только в России, но и в остальном читающем мире. Вот и Чехов внёс свою лепту в эту копилку таинственного и сверхъестественного. Но, на мой взгляд, ирония здесь явно просматривается и улавливается. Впрочем, многие люди, являясь приверженцами всякого рода конспирологии и эзотерики, могут поспорить. Даже и Чеховым. Я же могу только сказать, что «орешек знанья твёрд», и что познания человечества о мире и о его устройстве далеки от совершенства. Только вот чёрные монахи являются всё-таки в бредовых галлюцинациях, в видениях больного мозга — органа вполне материального…

(Левша, правша- при чем тут это? Просто вспомнилось, как раньше в детских учреждениях изменяли поведение и привычки детей под общий стандарт).

Кроме центральной мысли, которая озвучена в истории создания рассказа Черный монах - а это противостояние или сосуществование гениальности и чудаковатости (в которой многие видят помешательство), я предложу еще свой взгляд на одну из сюжетных линий рассказа.

Итак. Коврин, начинающий ученый приезжает на отдых к своим давним очень добрым и близким знакомым. Отец и дочь - семейство, куда на каникулы попадает Коврин, серьезнейшим делом увлекаются садоводством.

Егор Семеныч не просто садовод, он ученый практик в своем деле, славится на всю округу своими достижениями и сильно болеет за свое дело. Он даже пытается писать научные изыскания на тему плодовых деревьев. Он и его дочь Таня примитивны, но они понимают, что Коврин это «большой человек», уважают его, любят его, и Егор Семеныч даже мечтает поженить их.

Я знаю таких людей, впрочем, сама, имея увлечения в сторону растений, мне абсолютно понятно, как можно дневать и ночевать у кустов, если их поедает мошка. В этом есть что-то плохое? Нет. Более того, эти люди нас кормят, возят на поездах, продают нам хлеб. Я о простых незаурядных людях. Но Коврин далек от плодовых деревьев и ему брезгливо, что его невеста с отцом целыми днями в полях сражается с гусеницами.

А теперь рассмотрим Коврина. Он гениален в своей отрасли, а может и не очень. Как он потом скажет - «посредственный ученый». Но он так же, как и Егор Семеныч горит своим делом. Он счастлив жить, ему никогда не бывает скучно. Он выглядит странно- постоянное уединение, разговоры с самим собой (то есть с Черным монахом). Но разве это плохо? Кому от этого плохо? Почему непременно о людях, которые «не такие как все» думают, что они ку-ку и пытаются исправлять их?

И вот нашла коса на камень. Поженившись, и переехав в город, в семейной жизни Ковриных случилась трещина. Тане плохо в городе, а Коврин в своей тарелке, да еще в компании с Монахом. Однажды это все всплывает на глаза Тани и истеря, она убеждает Коврина в его сумасшествии и необходимости лечения. Как итог, Коврин впадает в депрессию (о, нет, Чехов еще не знал таких слов, раньше это назвали унынием, скукой). Коврину открывается другая скучная, недеятельная жизнь, Коврин познает недовольство собою и окружающими, Коврин становится несчастливым. А Тане открывается другой Коврин. Он больше «не большой человек», а занудный и мерзкий тип, цепляющийся по каждому пустяку к ней и ее отцу.

Конец очень грустный, заключен в несколько строк, но до слез. И самое главное- невозможно кого-то обвинить, каждый прав по-своему.

В общем человек должен быть на своем месте. Это я к тому, что жизнь знает множество неравных браков. В этом рассказе один из них. «Большой человек» Коврин и барышня крестьянка, между которыми не было ничего общего, кроме слов любви. Впрочем, как я написала выше, это не центр рассказа, но эта мысль там тоже есть.

В рассказе много интересных высказываний, все актуальны, и отсылают к разным аспектам жизни и взаимодействия между людьми.

Блуждающие души в райском саду. Райский сад? Или же образ психики человека с ее ясным, солнечным сознанием и тревожным, мрачным бессознательным? Норма (ясная часть сада) или патология, болезнь (мрачный, тенистый парк с обрывом)? Душа и тело? Чехов сразу подчеркивает эту дихотомию, заостряет на этом наше внимание и вновь рассеивает его. Но тревожное предчувствие не оставляет. Сад в опасности. Надвигается беда. Так остро чувствуется вся хрупкость и беззащитность мира в ночной прогулке по саду Андрея Коврина и Татьяны Песоцкой. В горьком дыму мечутся суетливые тени рабочих (они пытаются отвоевать сад, спасти от заморозков, от верной гибели), как демоны или ангелы, люди или призраки. Несут ли все эти тени/люди спасение или же разрушение (рабочий привязывает лошадь к яблоне и повреждает кору). Яблоня, оскверненная человеком, поврежденная яблоня, поруганная яблоня в Райском саду, как библейский мотив, как символ падения или освобождения, разрушения или создания чего-то нового и важного? Вновь эта неоднозначность.

Главные герои. Цепляющиеся друг за друга, потерянные, ищущие смысл своего существования. Хранитель сада (старик Песоцкий), так похож на древнее божество, трепещущий над своими созданиями, в ужасе от одной только возможности забвения и тщеты всех усилий, отвергнутый и позабытый, сломленный, обманутый в своих ожиданиях и мечтах. Даже в этом крепко стоящем на земле человеке чувствуется раскол, сомнение,в конце рассказа он свергнут и растоптан. Таня, его дочь, потерявшаяся в жизни, замерзшая, посреди ночи в саду в густых клубах едкого дыма, тонким силуэтом вырисовывается в сознании главного героя (Андрея Коврина), который сам балансирует на границе с безумием. Коврин, ослепленный ложными чувствами, идеями, делами. В начале рассказа его поглощает эйфория, в конце он находится в глубокой депрессии и упадке. Но опять возникают вопросы, на которые Чехов не дает ответы. Герой прозрел, набрался опыта, увидел правду своей жизни или все же он болен и регрессирует?

И над всем этим миром черным вихрем проносится Черный монах. Демон или Ангел? Освободитель или убийца? Благо или зло? Плод больного сознания или реальность? Двойник? Бог или Дьявол? Кто вообще может отличить их друг от друга?

Насколько уязвима, хрупка человеческая жизнь...телесная, физическая и духовная, психическая. Как легко обмануться в себе, в людях, запутаться в жизни, отрицать происходящее, создавать химеры и быть поглощенным иллюзиями.

Черный вихрь срывает главных героев с места, вырывает с корнем. Райский сад потерян, ценности разрушены, божество свержено,смысл жизни не осуществлен, гордыня поглотила героя и умирает главный герой с именем Татьяны на устах, с видениями прекрасного сада, но под зловещий шепот черного монаха. Возможно, жизнь и смерть отражены в луже крови, которую видит Коврин на полу около своего лица? И именно в этот момент, в момент его ухода, все дихотомии разрушаются и соединяются в единое целое, в некое понимание, что не существует такой силы в человеке, не способен человеческий разум постичь человеческую жизнь во всей ее полноте и противоречиях. От этого становится страшно. Но именно в этом и заключается сила, ключ к примирению с самим собой и жизнью. Во всяком случае, я вижу это так.

Каждому из нас дана лишь маленькая искра безумия. Старайтесь не загасить ее. Робин Уильямс.

Нификасе. Вот это совершенно незнакомый Чехов. Да, он в своей обычной манере, как и прежде, против пошлости обыденной жизни, но до чего же глубоко копнул он в этой небольшой повести в философском плане. Магистр наук Коврин обладает крайне высоким уровнем душевной энергии, которая ищет в нем выхода наружу. Для траты этой энергии ему не хватает того уровня интеллектуальной работы, что может осилить его тело, возникает ее переизбыток, происходит некоторое "воспаление ума", что приводит его к легкой форме безумия. Коврин начинает видеть в галлюцинациях часть своей личности, являющейся к нему в образе черного монаха.

Ты болен, потому что работал через силу и утомился, а это значит, что свое здоровье ты принес в жертву идее и близко время, когда ты отдашь ей и самую жизнь. Чего лучше? Это — то, к чему стремятся все вообще одаренные свыше благородные натуры.

Регулярное общение таким образом с самим собой приводит его осознанию своей исключительности и гениальности, что в свою очередь самым настоящим образом осчастливливает его.

Говорят же теперь ученые, что гений сродни умопомешательству....Повышенное настроение, возбуждение, экстаз — все то, что отличает пророков, поэтов, мучеников за идею от обыкновенных людей

Но естественно, что эта ситуация начинает беспокоить близких ему людей. Его начинают лечить. Лечение превращает его в обыкновенного посредственного обывателя с односложными заботами и тревогами. Чувствуя себя отравленным повседневностью, Коврин так же отравляет жизнь всем своим близким, что в итоге приводит к трагическим результатам. Мне сразу вспомнился Карлос Кастанеда, который говорил о том, что человеку никогда не будет дано познать чего-то магического в жизни или открыть какие-то тайны мироздания, сохраняя при этом здравый рассудок среднестатистического обывателя. Все верно, любой гений - это в первую очередь выход за пределы правил и общепринятого мировосприятия. Иначе никак. Многие мечтают выйти за пределы повседневности, кто-то ищет этого с помощью психотропных препаратов (вспомним здесь многочисленных творческих людей, которые могли создавать свои шедевры будучи только под чем-либо), кто-то ударяется в различные практики и таким образом постигает измененные состояния сознания. Общество это даже признает и относится с долей терпимости. И ведь абсолютно каждый из нас ведет внутренний диалог с самим собой, только делает это про себя. Это тоже считается нормальным, а вот говорить вслух с самим собой уже патология. А может быть человек лучше бы понимал себя, если бы общался с самим собой через некий образ? Например, как Коврин, который видел в монахе самую умудренную и опытную часть самого себя, и благодаря общению с которой обрел мгновения счастья в жизни. Мне очень понравилась эта необычная повесть Антона Чехова, написанная им в 1893 году после знакомства со знаменитым доктором психиатрии Яковенко. И даже жаль, что она оказалась столь небольшого объема и заняла всего 1.5 часа моего читательского графика. Рекомендую.

...Месяц умер, Синеет в окошко рассвет. Ах ты, ночь! Что ты, ночь, наковеркала? Я в цилиндре стою. Никого со мной нет. Я один... И - разбитое зеркало... Сергей Есенин

Продолжаю заново знакомиться с творчеством Чехова. «Черный монах», так же как и «Палата #6» затрагивает психическое и душевное здоровье героя. В повести поднимается довольно таки важный вопрос: а что вообще есть нормальность и как это определить? Главный герой приходит к выводу, что в своем сумасшествии он был весел, оригинален да и просто счастлив. В то время как лечебная терапия уничтожила в нем незаурядность и превратила в общую массу. Помните фразу из фильма «Пираты Карибского моря»? Про то, что безумство и гениальность - это две крайности одной сущности. Вот здесь Андрея Коврина в обличии его второй сущности, его же галлюцинации в виде черного монаха терзают те же вопросы. Вообще повесть наводит на различные мысли и размышления. Для меня «Черный монах» перекликается с «Черным человеком» Есенина. Но все же с немаловажной разницей. Чеховский герой принимает свое видение как дар божий, как подтверждение своей избранности перед другими. А вот герой Есенина находится в полном хаосе своего безумства. Все же интересно сравнить, как два совершенно разных героя воспринимают свою теневую безумную сторону. Не знаю, вдохновлялся ли Есенин прозой Чехова, но тут определенно что-то есть. Думаю, тут есть и отсылки к Ницше, так как затрагивается еще вопрос и о избранности человека из простых смертных. Но это и не мудрено, так как главный герой предстает перед нами человеком ученым, профессором, а его близкие считают его и вовсе гением. Сам герой осознает, что у него развилась мания величия. Возможно слишком большое увлечение философией и наукой и породило черного монаха. Есть в этой повести что-то гнетущее и страшное одновременно. Осознание того, как мы слабы перед своим собственным «я», что мы можем проиграть самому же себе в сложной и непростой игре нашего разума.

Что-то пошло не так… История Андрея Васильевича Коврина меня мало что не впечатлила, оставила равнодушной.

«Гении, сродни безумцам»… да, понятно давно. «Здоровы и нормальны, только заурядные, стадные люди». И это известно, как истина. Всегда считала и продолжаю считать, что некая белая ворона, почти всегда РАВНО незаурядная личность.

Позабавило, как Коврин, будучи сам не совсем здоровым, порастряс свои нервишки, повесил ярлыки на своих «хозяев», на Таню и на ее отца. Не скажу, что я с ним не согласна, всё так и Таню было, малость, жаль… пишу и опа, вспомнилась другая героиня, также помешанная на своей земле, вспомнилась Беатрис и её Вайдекр, есть некий цикл у Ф.Грегори.

Писоцкие занимались садоводством, держали сад, в котором и всевозможные цветы, и плодоносные деревья, на продажу всё. Единственное желание отца, это чтобы его детище не пропало после его смерти, чтобы дочь или муж ее, продолжили дело, а потому, жизнь свою, любимая дочурка должна была связать с тем, с кем одобрит папенька. Коврин, как бывший воспитанник очень даже подходил, а что, занимался философией… пусть себе, пишет, не путаясь под ногами. И тот, был вполне готов, весна, пора цветения и Таня за пять прошедших лет, на удивление, похорошела.

И не даром, Антон Павлович, тьфу ты, Коврин, пропел - «Онегин, я скрывать не стану, безумно я люблю Татьяну».

О наболевшем: Не вяжется у меня такая прозорливость Коврина с его болезнью, а история с Черным монахом это то и есть, уж слишком мудро выходило. Все эти умные речи, я бы приписала одному субъекту, а именно, Чехову, не смог он спрятаться за спиною Коврина и того же монаха, совсем. Хотя, может, нашему невротику философствовать было не с кем, а? Не с отцом же Татьяны и не с работниками… За умными речами к таким же философам, а мест он не знал, к таким вот, говорившим то, что сердцу его близко, не знал. Вот и приходилось «вызывать» монаха… В общем, местами, по произведению, у меня провал, т.к.:

Улетали мысли – далеко, Не хотелось слушать. Скучно! Всё!