Цитаты из книги Капитанская дочка

"Дверь отворилась, он повернул голову с таким равнодушием, с такою гордою небрежностию, что сердце самой закоренелой кокетки непременно должно было бы содрогнуться" (с.)

"Берестов отвечал с таким же усердием, с каковым цепной медведь кланяется господам по приказанию своего вожатого" (с.)

Язык горюхинский есть решительно отрасль славянского, но столь же разнится от него, как и русский

... а между тем требовали от нее, чтоб она одета была, как и все, то есть как очень немногие.

- Я бы мог избавить вас от ненавистного человека. - Ради бога, не трогайте его, не смейте его тронуть, если вы меня любите. Я не хочу быть виною какого-нибудь ужаса... - Я не трону его, воля ваша для меня священна. Вам обязан он жизнию. Никогда злодейство не будет совершено во имя ваше. Вы должны быть чисты даже и в моих преступлениях.

Доселе этот вечер живет в моем воспоминании. Я был счастлив, счастлив совершенно, а много ли таковых минут в бедной жизни человеческой?

• Этот Германн, – продолжал Томский, – лицо истинно романтическое: у него профиль Наполеона, а душа Мефистофеля. Я думаю, что на его совести по крайней мере три злодейства. Как вы побледнели!..
  

Он был спокоен; сердце его билось ровно, как у человека, решившегося на что-то опасное, но необходимое.

Как и все старые люди вообще, графиня страдала бессонницею.

Те, которые остались в выигрыше, ели с большим аппетитом; прочие, в рассеянности, сидели перед своими приборами. Но шампанское явилось, разговор оживился, и все приняли в нем участие.

А в ненастные дниСобирались ониЧасто;Гнули – Бог их прости! —От пятидесятиНа сто,И выигрывали,И отписывалиМелом.Так, в ненастные дни,Занимались ониДелом.

Долгая печаль не в природе человеческой, особенно женской.

Бабушка дала ему пощечину и легла спать одна, в знак своей немилости.

Молодой человек! если записки мои попадутся в твои руки, вспомни, что лучшие и прочнейшие изменения суть те, которые происходят от улучшения нравов, без всяких насильственных потрясений.

«Прощай, ангел мой, – сказал я, – прощай, моя милая, моя желанная! Что бы со мною ни было, верь, что последняя моя мысль и последняя молитва будет о тебе!» Маша рыдала, прильнув к моей груди. Я с жаром ее поцеловал и поспешно вышел из комнаты.

Что ни говори, а любовь без надежд и требований трогает сердце женское вернее всех расчетов обольщения.

В столицах женщины получают, может быть, лучшее образование; но навык света скоро сглаживает характер и делает души столь же однообразными, как и головные уборы.

Имея мало истинной веры, он имел множестов предрассудков.

А кто всему виноват? Проклятый мусье. То и дело, бывало, к Антипьевне забежит: „Мадам, же ву при, водкю“. Вот тебе и же ву при!