Цитаты из книги Wiedźmin (Komplet)

Із коханням, - повільно промовила Фрінгілла, - наче з нирковими болями. Поки не прийде напад, ти навіть не уявляєш собі, що воно таке. А коли тобі про те розповідають, не віриш.

А мислити треба про те, що насправді важливе. Про мету, що світить. Безперестанно. Не розпорошуючи думки на якісь там дрібниці. Тоді - і лише тоді - бажаної мети можна досягнути.

Трудотерапия. - Геральт снова тряхнул удерживаемого за хвост куролиска. - Спасительное влияние профактивности на психику.

- Что она говорила? - Глупости, - сухо сказал Ламберт. - Бессмысленный бред. - Не сомневаюсь, что вы тогда прекрасно поняли друг друга. Бред - твоя стихия, убеждаюсь всякий раз, стоит тебе раскрыть рот. Окажи любезность, не раскрывай его некоторое время. Лады?

кто сражается с чудовищами, должен остерегаться, чтобы самому не стать чудовищем. если долго смотришь в бездну, бездна тоже смотрит в тебя.

императоры владеют империями, но двумя вещами владеть не могут,своим сердцем и своим временем. и то,и другое принадлежит империи.

война требует жертв. мир,оказывается, тоже.

А потом - это измученное, истощенное лицо, эти всевидящие больные глаза, слова, холодные и взвешенные, неестественно спокойные, но насыщенные таким чувством...

– С любовью, – медленно проговорила Фрингилья, – все обстоит так же, как с почечными коликами. Пока не схватит, даже не представляешь себе, что это такое. А когда об этом рассказывают – не веришь. – Что-то в этом есть, – согласился ведьмак. – Но есть и различия. От почечных колик рассудок не спасает. И их не лечит. – Любовь смеется над рассудком. И в этом ее притягательная сила и прелесть. – Скорее глупость.

-Страдать никто не хочет. А ведь это - удел каждого.

О, кстати, совсем забыл сказать, виконт: князь-то Раймунд скончался два года назад от апоплексического удара. Увы нам! -Хо-хо! - воскликнул Лютик, бурно расцветая. - Князёк-то чебурахнулся, стало быть! Вот так шикарная и радостная новость... То есть, я хотел сказать, какая жалость и печаль, какое несчастие и утрата...

Чёрно-белый кот Кодрингера уселся на ближайшем заборчике. В его жёлтых глазах плясало отражение пожара, превращающего дружественную ночь в жуткую пародию дня. Вокруг кричали: "Горит! Горит! Воры!" К дом сбегались люди. Кот замер, смотря на них с удивлением и презрением. Эти глупцы явно стремились туда, к огненному аду, из которого ему едва удалось выбраться.

Уж скорее вы все друг другу глотки перегрызёте, перетравите, передохните от дурмана и тифа, ибо грязь и вши, а не драконы угрожают вашим изумительным городам, в которых женщины рожают ежегодно, но только один новорождённый из десяти доживает до одиннадцатого дня!

...секс управляет вами тотально, это влечение сильнее даже,чем инстинкт самосохранения. умереть? а почему бы и нет,если предварительно удастся, прости, но я выражаюсь по-вашему, оттрахать. вот в сжатом ракурсе вся ваша философия.

все,что совершеннее вас,вы считаете отвратительной аберрацией.

«прочь из Брокилона, человек, – подумал Геральт. – не имеет значения, что тебе лишь пятнадцать и ты продираешься сквозь лес, ошалев от страха, не в состоянии отыскать дороги домой. не имеет значения, что тебе уже семьдесят и надо идти за хворостом, иначе тебя за ненадобностью выгонят из халупы, не дадут есть. не имеет значения, что тебе всего-то шесть лет и тебя приманили цветы, голубеющие на залитой солнцем поляне. прочь из Брокилона! свист и удар!»

Геральт не спорил. спорить с Йеннифэр было бесполезно.

Что город, то норов, что деревня, то обычай.

Жизнь отличается от банковского тела только тем, что ей знакомы долги, которые можно заплатить, только задолжав другим.