Цитаты из книги Отверженные. Том 2

Ничто так не благоприятствует возникновению мечты, как догма, и ничто так не способствует рождению будущего, как мечта.

Наши мечты больше всего похожи на нас. Каждый мечтает о неведомом и невозможном на свой лад.

Бояться надо самих себя. Предрассудки-вот истинные воры; пороки-вот истинные убийцы. Величайшая опасность скрывается в нас самих.

Преступно до такой степени углубляться в божественные законы, чтобы уже не замечать законов человеческих.

Неблагоразумно исследовать до дна обстоятельства, таящие угрозу против нас самих, да еще связанные роковым образом с тем, что неотторжимо от нашей жизни.

Любить, испытать любовь – этого достаточно. Не требуйте большего. Вам не найти другой жемчужины в темных тайниках жизни.

Женщины играют своей красотой, как ножом. Им случается самих себя поранить.

Взор праведных не смущает невинных.

Если вопрос касается тех, кого мы любим, то чувство тревоги за них рисует нам всякие ужасы.

Недостаточно быть счастливым - надо быть в мире с самим собой

Любите друг друга. На свете нет ничего сильнее этого: любовь друг к другу. --------------- Ужасная вещь быть счастливым! Как человек быстро становится доволен! Кажется, что ему уже больше ничего не нужно.

Самые хорошие люди иногда бывают несвободны от эгоистических мыслей.

Воры не прекращают своей работы, попадая в руки правосудия. Такой пустяк их не затрудняет. Сидеть в тюрьме за уже совершенное преступление – отнюдь не помеха для подготовки другого. Так художники, выставив картину в Салоне, продолжают работать над новым творением в своей мастерской.

Дети быстро свыкаются с радостью и светом, так как они сами — радость и свет.

Когда радость озаряет лицо, изборожденное морщинами, она достойна преклонения. В улыбке старости есть отсвет утренней зари.

Она умерла с мрачной радостью, свойственной ревнивым сердцам, которые увлекают за собой в могилу любимое существо, твердя: "Пусть никому не достанется!"

Вернейший признак любви - умиленность, иногда почти мучительная.

Бог дал людям воздух, а закон берет за него деньги.

Он умел говорить о самых возвышенных предметах на самом простом языке.

Да, разумеется, я болен сплином, осложненным меланхолией и ностальгией, а в придачу ипохондрией, и я злюсь, бешусь, зеваю, скучаю, томлюсь и изнываю. И ну его, господа бога, к черту!