Цитаты из книги Скука

«Если бы этот человек отдавал себе отчет в том, что в его возрасте некоторые вещи непозволительны, он был бы еще жив».

Кое-кто из пожилых художников, хорошо знавших Балестриери, говорил, что он был эротоман и начал в молодости заниматься живописью только для того, чтобы заманивать в студию женщин под предлогом позирования. Ну а потом он уже просто привык рисовать, а рисовать значило для него рисовать обнаженное женское тело.

Так мы и вышли, Рита и я, она впереди, почти бегом, ... а я за ней, с изумлением думая о том, что все разворачивается по неписаным, но непреодолимым законам классических историй со служанками.

В каком-то смысле мы все потеряли зрение на войне, ты не находишь?

Эта нога, наступившая на мою, вызвала во мне буквально взрыв отчаяния. Мать наступала мне на ногу, как делают обычно любовники, разница была только в том, что мы были не любовники, а мать с сыном, и связывала нас не любовь, а деньги. И я не мог отказаться от этой связи, потому что это означало бы расторгнуть кровные узы, которые за ними стояли. Итак, поделать было ничего нельзя, хочешь не хочешь, а я был богат, и опровергать это было то же самое, что признавать.

Но что такое мое возвращение, как не принесение в жертву блудного сына, которым являюсь я, упитанному тельцу, которым является здесь все остальное?

... любовь к цветам и растениям была единственной поэзией ее жизни, которая во всем остальном была сплошной прозой.

Я чувствовал не отпускающую меня ни на минуту острую боль и в то же время бессильную ярость из-за того, что чувствую эту боль. Я понимал, что, покуда испытываю эту боль, я не смогу сделать то, чего я по-прежнему хотел: расстаться с Чечилией я обречен либо страдать, либо скучать: до сих пор я скучал и потому хотел с ней расстаться, а теперь страдал, потому что чувствовал, что не смогу с ней расстаться ,пока снова не начну скучать.

В этот момент я заметил, что мой мозг уже отказывается что-либо соображать, то есть составлять мне компанию во время ожидания.

«Люди де­лятся на две большие категории: на тех, кто перед лицом непреодолимой трудности испытывают желание убить, и тех, которые, напротив, чувствуют желание покон­чить с собой».

«А что такое форма?

—  Может быть, то единственное, что остается, когда слишком много думают о деньгах.»

«Внезапно мне пришло в голову, что этот назойливый священник хотел, в сущности, того же, что и я: он хотел поймать Чечилию, запереть ее в ее грехе, пригвоздить приговором.»

«Тучи над нашими головами, низкие и набухшие, как бе­ременный живот, словно расслоились на куски тумана.»

«порнографическая живопись Ба­лестриери: это было не настоящее обладание, как то была ненастоящая живопись. И как в своих отношениях с Че­чилией я разрывался между скукой и сексуальной одер­жимостью, так и в искусстве я колебался между плохой живописью и отказом от живописи.»

«Разумеется, нельзя было исключить того, что и в этих обстоятельствах Чечилия сумеет вывернуться, всего вероятнее, она признает только часть истины, ту невин­ную ее часть, которая всегда есть в любом преступном действии, но я надеялся, что неожиданность вкупе с оче­видностью происшедшего окажутся сильнее ее уверток и заставят признаться.»

«Так что, глядя на нее в то время, как она после любовного акта лежала рядом со мною на спине, с раздвинутыми ногами, я невольно сравнивал горизон­тальный разрез ее рта с вертикальным разрезом лона и с изумлением отмечал, насколько второй был выразитель­нее первого, выразительнее именно в психологическом смысле, как бывает выразительно лицо, выдающее ха­рактер человека.»