Цитаты из книги Contact

Да примет ваше поколение мир от нас в лучшем виде, чем унаследовали мы от отцов

— Говорю вам, Элли, неясно мне только одно— возможно ли отыскать разум в Политбюро.

— И в Белом доме.

Там, где объявляется пресса, наука всегда страдает.

- Главный вопрос веры в моей стране, - утверждал он, - отреклись бы веганца от Троцкого.

А мы едва лишь научились ходить на двух ногах, только в прошлую среду открыли огонь, а вчера к вечеру ненароком наткнулись на ньютонову механику, уравнения Максвелла и радиотелескопы, и вот теперь смутно догадываемся о великом объединении законов физики.

Только совершенно близорукие люди могут предполагать, говорил Валериан, пока они проходили мимо череды оштукатуренных арок, словно сошедших с картины Де Кирико, что все важные законы природы были обнаружены сразу, едва наше поколение занялось наукой. Своя физика будет и в XXI веке, и в XXII веке, и даже в четвертом тысячелетии.

Прочие преподаватели видели в дипломниках интеллектуалов, прагматически рассчитывая передать в руки молодого поколения факел познания. Драмлин же имел собственное мнение по этому вопросу: даже в дипломниках он усматривал будущих конкурентов. Трудно было заранее предсказать, кто из них дерзнет оспорить его право считаться «первым стрелком Запада».

Она прекрасно понимала, что говорит вовсе не глупости, и потому не хотела, чтобы ее мнением пренебрегали, а тем более чтобы к ней относились свысока. Частично - но только частично- виной тому был ее тихий голос. Поэтому она быстро приобрела профессиональный тон, голос физика - ясный, уверенный, громкостью на несколько децибел превышающий потребности разговора. Имея такой голос, следовало почаще оказываться на высоте.

Элли сумела выбрать правильные ответы из предлагавшихся, а потому собственный успех считала случайным. Пусть скудные знания позволяют тебе выбрать наиболее вероятные ответы, потом ты правильно отвечаешь еще на десять вопросов, но лишь в одном случае из тысячи на все десять ты ответишь правильно, решила она. В случае двадцати вопросов вероятность равнялась одной миллионной. Но эти экзамены ежегодно сдавали около миллиона школьников. Должен же кто-то казать удачливым.

Размышляя о поисках внеземного разума, она всегда удивлялась: люди могли уже сделать так много, но на деле... Она решила, что на подобные вещи попросту выделяли недостаточно средств, хотя едва ли можно представить себе более важную тему, чем эта.

Может ли человечество надеяться одолеть следующий этап собственной истории, если народы не могут удержаться, чтобы не смешать с грязью своего оппонента?

– Я не наставляю вас и не прощаюсь. Просто — пока. Каждый из вас представляет целый миллиард жителей планеты Земля. Если вас отправят куда-то, глядите внимательно… глядите за всех людей… Нас интересуют не только научные достижения — все, чему можно поучиться. Вы представляете человечество — нынешнее, ушедшее и будущее. Что бы ни случилось, каждому из вас уже отведено место в истории. Вы — герои нашей планеты. Вы будете говорить от лица всего человечества. Будьте мудрыми. И… возвращайтесь.

На пути к ожидавшей правительственной машине, возле объемного трехмерного стенда «Ложная идея о расширении Вселенной» она увидела табличку «Наш Господь жив и благоденствует. А ваш? Приносим свои соболезнования».

Прежде чем стать директором крупной радиообсерватории, дамой, обладающей известной репутацией, она переменила многих партнеров. И хотя любовь как таковую она признавала, замужество никогда не соблазняло ее. Она смутно припоминала четверостишие… кажется, Уильяма Батлера Йитса, которым пыталась утешить своих первых обожателей, обычно начинавших горевать, когда она объявляла им о завершении романа: Напрасно мнить, что дар любви Пожизненно нам дан: Увы, частенько эпизод Удачней, чем роман.