Цитаты из книги Ручной Привод

– Как правило, у «наездников» есть веская причина для возвращения, – объяснил Герман. – Кому-то помочь. Что-то исправить. Однажды на Землю вернулся мужчина только для того, чтобы попросить прощения у отца – не успел сделать это до смерти. Виктор хмыкнул. Карбид поднял бровь. – Ты этого не понимаешь? – Они нарушают закон. Ставят под угрозу жизнь других «искр». – Они ощутили Вечность и не хотят прожить ее с грузом на «искре». Хотят очистить совесть. – Нужно было жить по совести, – холодно произнес Ясень. – Жить так, чтобы не пришлось возвращаться и просить прощения. – Тебе их не жаль? – Я считаю, что за ошибки нужно платить, – твердо произнес Виктор. – Я заплатил. Они ничем не лучше меня. Груз, о котором ты говоришь, одна из форм наказания за грехи. И одновременно – предупреждение на всю последующую жизнь, на всю Вечность. Напоминание о том, что есть вещи, которые нельзя исправить, нельзя изменить. Напоминание о том, что есть совесть. Груз, о котором ты говоришь, это не шрам и не клеймо, это опыт, который позволит избежать ошибок.

— Ска­мей­ка по­че­му не по­кра­ше­на? — осве­до­мил­ся Те­рен­тьев, при­сталь­но изу­чая уны­лую лавку, ка­ким-то об­ра­зом вы­рос­шую у входа в зда­ние. — Об­лу­пи­лась вся и стала страш­ной. — Среди наших ма­ля­ров нет, — на­пом­нил Че­ре­па­ныч. — Я ещё вес­ной го­во­рил, чтобы са­ни­та­ры во время суб­бот­ни­ка при­ве­ли тер­ри­то­рию в по­ря­док. — Они при­ве­ли. — Куда? — Как было ве­ле­но. — А лавка? — Снова об­лу­пи­лась. Те­рен­тьев на­кло­нил­ся, ощу­пы­вая взгля­дом про­ви­нив­шу­ю­ся ме­бель, после чего ка­те­го­рич­но за­явил: — Её не кра­си­ли! — Зна­чит, её толь­ко под­ме­ли, — сде­лал вывод ме­ха­ник и на вся­кий слу­чай икнул, чем вы­звал ещё один недо­воль­ный взгляд в свою сто­ро­ну.

Те­рен­тьев из­влёк из папки лист бу­ма­ги: — Крес­ла, плён­ки, про­ек­тор… Надо обо­ру­до­ва­ние про­ве­рить. — Там сей­час за­ня­тие. — Сту­ден­ты? — Ага. — Я тихо, — по­обе­щал зав­хоз. — Ко­роб­ки у вас по-преж­не­му сзади сва­ле­ны? — Раз­ло­же­ны, — по­пра­вил Те­рен­тье­ва Кар­бид. — Как по­смот­реть. — Кста­ти, о по­смот­реть… Когда ста­не­те обо­ру­до­ва­ние про­ве­рять, Фёдор Слав­ста­ли­но­вич, на экран не смот­ри­те, до­го­во­ри­лись? — По­че­му ещё? — Наши учеб­ные филь­мы очень ре­а­ли­стич­ны. — Сынок, — бла­го­душ­но улыб­нул­ся Те­рен­тьев. — Ты зна­ешь, в какой армии я слу­жил до уволь­не­ния в запас? В со­ро­ко­вой. — Это было прав­дой. — Во­про­сы есть? Я там та­ко­го на­ви­дал­ся — на сто учеб­ных филь­мов хва­тит. — Я пре­ду­пре­дил, — хлад­но­кров­но про­из­нёс Гер­ман и до­стал си­га­ре­ту. — Жду здесь. — В по­ме­ще­ни­ях боль­ни­цы ку­рить за­пре­ще­но. — Это для вас. — Ага. — Зав­хоз от­пу­стил ещё одну иро­нич­ную улыб­ку и скрыл­ся в ки­но­за­ле. Кар­бид рас­ку­рил две си­га­ре­ты и при­сло­нил­ся спи­ной к стене. — Пять, че­ты­ре, три, два… За­жи­ма­ю­щий рот Те­рен­тьев вы­ско­чил в ко­ри­дор за мгно­ве­ние до того, как Гер­ман про­из­нёс «один». Лицо крас­ное от на­ту­ги. Ма­лень­кие глаз­ки вы­пу­че­ны на­столь­ко, на­сколь­ко доз­во­ля­лось при­ро­дой и даже чуть боль­ше. Взгляд ищет место, куда… Кар­бид ногой при­дви­нул зав­хо­зу пла­сти­ко­вое ведро, Те­рен­тьев со­гнул­ся и то­роп­ли­во из­ба­вил­ся от недав­но съе­ден­но­го зав­тра­ка. — Если я пра­виль­но понял, про­ек­тор на месте. — Ко­роб­ки пе­ре­счи­тать не успел, — ото­звал­ся зав­хоз, с бла­го­дар­но­стью при­ни­мая у Гер­ма­на си­га­ре­ту. Надо от­дать долж­ное — в себя Те­рен­тьев при­шёл до­воль­но быст­ро: ска­за­лась по­лу­чен­ная в со­ро­ко­вой армии за­кал­ка. Он глу­бо­ко за­тя­нул­ся, вы­пу­стил дым, после чего спро­сил: — Как сту­ден­ты это смот­рят? — Они знают, где ведра. — И часто бе­га­ют? — В пер­вый месяц они не бе­га­ют, а берут ведра с собой. Потом втя­ги­ва­ют­ся. — До­ку­мен­таль­ное кино, да? — Имен­но.

— И да­вай­те без чинов, — при­ка­зал Вик­тор. — Нам с вами ещё ра­бо­тать и ра­бо­тать, а это «гос­по­дин стар­ший по­мощ­ник» меня уже за­дол­ба­ло.

Ясень умел ин­ту­и­тив­но вы­би­рать пра­виль­ную линию по­ве­де­ния, за­ча­стую — во­пре­ки оче­вид­ным фак­там, и крайне редко оши­бал­ся. Если уж вы­ле­те­ло «без чинов», зна­чит, так надо.

— Как ска­же­те, госпо… Из­ви­ни­те.

Бизон от­ве­сил на­пар­ни­ку под­за­тыль­ник и за­ржал:

— До­го­во­ри­лись, гос­по­дин стар­ший по­мощ­ник. Же­ла­е­те без чинов — будет без чинов. Мы, гос­по­дин стар­ший по­мощ­ник, с по­ни­ма­ни­ем.

По­хо­же, лох­ма­тые не оце­ни­ли жест доб­рой воли. — Хва­тит при­ду­ри­вать­ся.

— Мы, гос­по­дин стар­ший по­мощ­ник, ро­бе­ем в при­сут­ствии. При­вык­нуть на­доб­но.

— Но ежели при­ка­же­те, ста­нем вести себя умно.

— А по­лу­чит­ся? — недо­вер­чи­во осве­до­мил­ся Вик­тор.

— Мы по­ста­ра­ем­ся.

— В таком слу­чае, при­ка­зы­ваю по­ста­рать­ся.

— Есть!

— Будем ста­рать­ся!

Остав­шись один, Ясень мед­лен­но про­шёл­ся по де­жур­ке, брезг­ли­во по­тро­гал паль­цем пи­шу­щую ма­шин­ку, по­мор­щил­ся, огля­дев те­ле­граф­ный ап­па­рат, а затем быст­рым шагом по­до­шёл к немар­ки­ро­ван­но­му шкаф­чи­ку и резко по­вер­нул ру­ко­ять. По­пы­тал­ся по­вер­нуть — замок не под­дал­ся. Вик­тор вы­ру­гал­ся, по­пы­тал­ся вновь — с тем же успе­хом, а затем услы­шал стук пи­шу­щей ма­шин­ки. После се­кунд­но­го раз­мыш­ле­ния Ясень оста­вил шкаф­чик и по­до­шёл к столу. На за­прав­лен­ном в ма­шин­ку листе были на­пе­ча­та­ны две фразы:

«Ста­нешь ко­мен­дан­том, тогда и за­ле­зешь. При­вы­кай к по­ряд­ку».

Ба­ро­метр яз­ви­тель­но ука­зы­вал «ясно».