Цитаты из книги Aimez-vous Brahms

я обвиняю вас в том, что вы позволили любви пройти мимо, пренебрегли прямой обязанностью каждого живого существа быть счастливым, избрали путь уверток и смирились. Вы заслуживаете смертного приговора; приговариваю вас к одиночеству

Любить - это еще не все - нужно еще быть любимым.

Для любви требуются двое

Лучше иметь основательную причину для несчастья, чем ничтожную для счастья.

Она находила его слишком красивым. Слишком красивым, чтобы быть искренним.

Знакомые советовали ей переменить обстановку, а она с грустью думала, что просто собирается сменить любовника: так оно менее хлопотливо, больше в парижском духе, весьма распространено…

Женщин нельзя оставлять без присмотра.

– Жизнь не дамский дневник, не пережевывание жизненного опыта.

— Думаю, у нее достаточно денег и ни капли вкуса. Как раз то, что требуется, чтобы существовать.

У нее были денежные затруднения. Потом они уладились, и она сразу повеселела. Я очень люблю женщин, которые радуются деньгам. Мадемуазель Алис пожала плечами. — Значит, вы всех подряд любите!

Трое спутников в жизни одной женщины, трое хороших спутников. Это ли не огромная удача?

До чего же непонятливы эти мужчины. «Я так доверяю тебе»… Так доверяю, что могу изменить, оставить тебя одну и не допустить и мысли о том, что ты можешь поступить так же. Просто замечательно!

Рано или поздно каждый убеждается в своем ничтожестве

Она остановилась перед зеркалом, просто чтобы убить время, и вдруг ей открылось — при этой мысли она даже улыбнулась, — что именно время-то и сжигает ее на медленном огне, убивает исподволь, обрушиваясь на тот облик, который, как она знала, нравился многим.

Неужели я не имею права хоть раз, хоть раз в жизни натворить глупостей!

все кружилось в памяти, и ни на чем он не мог остановиться. Возможно, ничего и не было. Просто было ему двадцать пять лет.

Люди гораздо сложнее, чем вам кажется.

Когда я начинаю заниматься лексиконом своей дамы, значит конец уже близок

Ей были мерзки эти воскресные дни одиноких женщин: книга, которую читаешь в постели, всячески стараясь затянуть чтение, переполненные кинотеатры, возможно, коктейль или обед в чей-нибудь компании; а дома по возвращении - неубранная постель и такое ощущение, будто с утра не было прожито еще ни одной минуты.

- Верно, играю, - согласился он. - С вами играл молодого блестящего адвоката, играл воздыхателя, играл балованное дитя - словом, один бог знает что. Но когда я вас узнал, все мои роли - для вас. Разве, по-вашему, это не любовь?