Цитаты из книги Пятый персонаж

Я не встал на защиту Фрейда; тогда я очень увлекался этим старым фантастическим принцем темных закоулков Карлом Густавом Юнгом, но я прочел и почти всего Фрейда и запомнил его совет не спорить в пользу психоанализа с теми, кто явно его ненавидит.

"... - Эта комната дышит покоем, тут все говорит о работе ума. Жаль, что она не моя. – Старина Данни не так уж и перетруждает свой ум, – улыбнулся Бой. – Сорок лет подряд вдалбливать школьникам одно и то же – это не работа, а чистый отдых, можно только позавидовать..."

Leola had joined the great company of the walking wounded in the battle of life

Forgive yourself for being a human creature, Ramezay. That is the beginning of wisdom; that is part of what is meant by the fear of God; and for you it is the only way to save your sanity.

They were a strange lot, these moneyed, influential friends of Boy’s, but they were obviously interesting to each other. They talked a lot of what they called “polities”, though there was not much plan or policy in it, and they were worried about the average man, or as they usually called him “the ordinary fellow”. This ordinary fellow had two great faults: he could not think straight and he wanted to reap where he had not sown.

Наш поселок был настолько мал, что о таких роскошествах, как окраины, не могло быть и речи, вы входили в него сразу.

Our new minister, the Reverend Donald Phelps, took me on and advised me that it was blasphemous to think that anyone—even someone of unimpeachable character—could restore the dead to life. The age of miracles was past, said he, and I got the impression that he was heartily glad of it.

...если все это – плоды моего неумеренного чтения, нужно, пожалуй, загрузить меня настоящей работой, может, тогда я выкину из головы всю эту дурь и стану нормальным, как люди

Я питал надежду, что история покажет мне, как устроен и функционирует мир, человеческое общество. Надежда оказалась тщетной...

Слушайте, Рамзес, вы слышали, что сказал Эйнштейн? Эйнштейн, великий учёный, а не какой-нибудь там иезуит вроде старика Бласона! Он сказал: «Бог изощрён, но не коварен».

Я просто пытаюсь реконструировать некоторую часть твоей жизни. Разве ты не хочешь иметь её всю, во всей полноте, и хорошее, и плохое? Как-то я говорил, что ты создал Бога по своему образу и подобию, и его ущербность заставила тебя удариться в атеизм. Теперь тебе самое время попытаться стать человеком.

…демократия неизбежно связана с некоторым количеством бестолковщины…

...хотя Бог всегда откликается на наши молитвы, Он не всегда откликается так, как мы бы хотели, но другим, премного лучшим способом, представлялся ей прозрачным и очевидным.

– Какой же образованный человек не слышал о Фаусте? – вопросил Айзенгрим с некоторым, я бы сказал, высокомерием. – О нем есть очень знаменитая опера. Он даже и не догадывался, что о Фаусте есть еще и трагедия, одна из величайших в мировой литературе.

Завоевать расположение людей совсем не трудно, если ты готов говорить с ними об их проблемах, и тут все равно, находишься ты в компании самых обыкновенных канадцев или в центрально-европейском паноптикуме.

Прямиком в ад, на адские муки, но ты хотя бы понимаешь свое положение. Жить, тая в себе невыносимую вину, гораздо труднее.

Давать-то советы легко, но даже умей я им следовать, на моем пути оставалось много препятствий.

... посмотрели на меня, как коровы на проезжающий мимо поезд...