Магия переходного возраста
Зачастую так случается, что вместе с детством из жизни исчезает магия. Как бы долго не удерживали человека сказочные и фэнтезийные сюжеты, они неизбежно изгоняются разумом за пределы повседневного. Фантастика становится все более научной: школы магии помещают стихии в рамки систем и действия заклинаний, потусторонний мир изучается как часть обычной материальной вселенной… Но все эти симптомы можно вылечить парой простых лекарств – ужасами либо магическим реализмом. Именно это и делает на страницах своих рассказов Келли Линк: использует прием первых начинателей жанра фэнтези и ужасов – собирателей фольклорных сказок, вроде братьев Гримм, и родоначальников новых мифологичных ужасов, вроде Дансейни и Лавкрафта. Причем в книге есть как интерпретация «классической» готической сказки («Констебль из Абала»), использование известного мотива кельтской мифологии о вратах в мир фей («Волшебный ридикюль», в оригинале "The Faery Handbag"), так и история об инопланетянах и секте, которая верит в их второе пришествие («Серфер»), а также великолепные постмодернистские эксперименты, в которых реальность создается и персонажем самого рассказа, читающего книгу или смотрящего сериал, так и читателем этого рассказа («Магия для начинающих», «Милые чудовища»).
Главными героями каждой истории становятся подростки, перед которыми стоит проблема «инициации» к взрослой жизни. Более того, в одной из историй девочка могла вырасти в девушку, а могла в юношу, причиной чего служила первая любовь. Все рассказы можно читать в реалистическом ключе и считать, что детское сознание просто пытается справиться с драмами развода родителей и переходом к меркантильному мышлению через представление всего игрой. Но Келли Линк настолько умело наносит мазки чудесного, что оно не оставит шансов внимательному читателю остаться на стороне банальной реальности. Если читатель соглашается с правилами игры, которую начинает каждый новый рассказ, то он определенно будет играть на стороне магии. В противном случае ничего, кроме чаши с пустотой в руках древнего идола (из «Констебля из Абала»), чтение не принесет.
С другой стороны расположение рассказов меньше всего располагает к такому варианту развития событий. Первый рассказ, «Не та могила», настраивает на веселый лад, рассказывая историю непутевого подростка Майлза, который полез копать могилу вовсе не для того, чтобы оживить умершую девушку, потому что прошло уже достаточно времени, что его печаль достигла апогея, а потому что прошло уже достаточно времени, чтобы он не смог воспроизвести положенные ей в гроб стихи, а прошло уже достаточно времени, чтобы принести что-то на поэтический конкурс. Все свои действия он очень хочет рассказать своей девушке, пока его рассуждения через несколько подобных градирующих мыслей не придут к той, что Бетани умерла и сейчас находится в той самой могиле, которую он раскапывает. Такие «то ли, то ли», повторения в градациях и постепенное дорисовывание образов доводят ситуации до истинных причин происходящего, ломает то, что уже построил читатель в своем воображении, и уж точно не дает расслабиться собственной фантазии. Второй рассказ, "Колдуны из Перфила", – один из тех, сюжет которого больше всего оторван от повседневности. И уже после того, как читатель съел первые две ложки, идут рассказы, где герои находятся на границе между реальностью и волшебством, да и сами они в переходном возрасте.
При этом многие истории достаточно сложны, как будто написаны совсем не для подростков. Особенно сложной кажется уже третья – «Магия для начинающих». Мир описываемого сериала под названием «Библиотека» кажется юным зрителям таинственным сообщением из параллельных миров, волшебством, чем-то проникнувшим в их реальность через телевизор. И этим он приобретает еще большую значимость. Смерть одного из главных персонажей становится как будто важнее реальных проблем: подростковой любви и развода родителей. Сериальная смерть обретает реальность — по ту сторону экрана исчезает противостояние библиотекаря и книжного вора, а в реальности матери-библиотекарши и отца Джереми, зачем-то ворующего книги, хотя сам он работает писателем. Наступает новый этап в жизни подростка, когда все его друзья и старая школа остаются в прошлом, а контакты касаются только темы совместного просмотра новой серии. К восприятию с самого начала добавляет сложности самое первое упоминание, что описываемые события и есть серия «Библиотеки». Возможно потому, что об этом написал отец главного героя. Или не написал. Или очередная серия – это то, что погибло в этом мире и стало воспоминаниями детства, именно то, что кажется настоящей магией.
«Колдуны из Перфила», «Констебль из Абала» и «Игра в Золушку» - это противостояние истинной магии против мира, пронизанного властью денег, новым аналогом магии, претендующей на всемогущество. В первом хранителями волшебства, колдунами становятся дети, преодолевающие через буквально религиозное смирение недовольство к самим себе и миру, погрязшему в гражданской войне войск, которым пообещали заплатить с теми, кому не заплатили. При этом вера детей – это не вера в Бога, а вера в магию, но уже в «Констебле из Абала» тема волшебства возвращается к исконным силам магии – богам. Героиней становится самая всемогущая богиня, которая забывает о своей сущности, живя среди людей, погрязших в роскоши и богатстве, воспринимающих чудесное как часть моды, товар, который можно присвоить и носить с собой. А ведь забывшая себя богиня - это сама смерть, а люди, бегающие за богатствами мира, - это те, кто меньше всего о ней вспоминает. В какой-то степени те же мотивы есть и в "Волшебном ридикюле", созданном из шкуры пса (близость волшебного мира к миру смерти, преисподней), и в "Монстре", несущим за собой зиму посреди лета (еще один хтонический символ). «Игра в Золушку», рассказ, вошедший только в русскую версию сборника, - это история встречи детей, чьи родители женились, так как один богат, а второй, как бухгалтер, умеет вести учет расходов и доходов, учитывая все налоги и нюансы экономики. Девочка при этом живет в мире сказки, а мальчик – любитель фильмов ужасов. Их игра и сам рассказ – это логичное завершение книги, где магический реализм создается балансированием на грани сказки и хоррора, фантастики и реализма, детской игры и взрослых проблем.
13 понравилось
