Цитаты из книги To Kill a Mockingbird

Все дети в известном возрасте начинают ругаться, а когда поймёт, что бранью никого не удивишь, это проходит само собой. А вот вспыльчивость сама не пройдёт.

Все свои деньги он истратил на билет, сел в поезд - это ему было не первой, преспокойно болтал с кондуктором( тот его давно уже знал); но у него не хватило смелости прибегнуть к правилу, которое существует для детей, когда они едут далеко одни: если потеряешь деньги, кондуктор даст тебе на обед, а в конце пути твой отец вернет ему долг.

Далее, не приходило ли нам в голову, что когда хочешь сказать что-нибудь человеку, вежливее постучать в парадную дверь, а не лезть в окно?

Мисс Кэролайн была молодая - двадцать один, не больше. Волосы темно-рыжие, щеки розовые и темно-красный лак на ногтях. И лакированные туфельки на высоком каблуке, и красное платье в белую полоску. Она была похожа на мятную конфетку, и пахло от нее конфеткой.

Прошло десять тысячелетий, и доктор Рейнолдс вернулся.

а она какая-то себе на уме, точно кошка - сидит и щурится, а хвост ходит ходуном.

- Почти все люди хорошие, Глазастик, когда их в конце концов поймёшь

Мисс Моди терпеть не могла свой дом: время, проведенное в четырех стенах, она считала загубленным. Она была вдова и при этом женщина-хамелеон: когда копалась в саду, надевала старую соломенную шляпу и мужской комбинезон, а в пять часов вечера, после ванны усаживалась на веранде, точно королева нашей улицы, - нарядная, красивая и величественная. Она любила все, что растет на земле, даже сорную траву.

Остаток дня прошёл в тихом унынии – так всегда бывает, когда приезжают родственники.

Мужество - это когда заранее знаешь, что ты проиграл, и всё-таки берёшься за дело и наперекор всему на свете идешь до конца. Побеждаешь очень редко, но иногда всё-таки побежаешь.

– Не могу сказать, чтобы я одобряла всё, что он делает, Моди, по он мой брат, и я хочу знать одно: когда же всё это кончится? - Она повысила голос. - У него сердце разрывается. Он старается не подавать виду, но у него сердце разрывается. У него было такое лицо, когда... Чего ещё им от него надо, Моди, чего им ещё надо? – Кому, Александра? - спросила мисс Моди. – Этому городу. Они с удовольствием предоставляют ему делать за них всё то, что не желают делать сами, потому что боятся потерять пятак!

Есть в нашей жизни что-то такое, от чего люди теряют облик человеческий: они бы и хотели быть справедливыми, да не могут. Когда у нас в суде белый выступает против чёрного, выигрывает всегда белый. Такова неприкрашенная правда жизни.

– Аттикус, а ведь ты её никогда и пальцем не тронул? – Признаться, нет. До сих пор довольно было пригрозить. Она изо всех сил старается меня слушаться, Джек. Это у неё далеко не всегда выходит, но она очень старается. – Но секрет ведь не в этом, - сказал дядя Джек. – Нет, секрет в другом: она знает, что я знаю, как она старается. А это очень важно.

Мы ему платим самую большую дань, какой только можно удостоить человека. Мы доверяем ему отстаивать справедливость.

- А я когда вырасту, наверное, стану клоуном. Да, клоуном. Ничего у меня с людьми не получается, я только и умею, что смеяться над ними, вот и пойду в цирк и буду смеяться до упаду. - Ты все перепутал, Дилл. Сами клоуны грустные, а вот над ними все смеются. - Ну и пусть, а я буду другой клоун. Буду стоять посреди сцены и смеяться всем в лицо.

Высоко над нами в темноте одинокий пересмешник распевал подряд все свои песенки, он даже не подозревал, на чьем дереве сидит, он то посвистывал синицей, то трещал, точно рассерженная сойка, то горько жаловался, будто козодой.

— Разве говорить правду бесстыдно? — Так, как ты говоришь, — бесстыдно.